Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Великая Октябрьская социалистическая ре­волюция открыла эпоху коренных перемен и обновления не только в политике и экономике, но и в области духовной. Вместе с новым об­щественным строем рождалась новая, социа­листическая культура.

В трудных условиях гражданской войны в стране, осажденной врагами и зажатой в тис­ках жесточайшей хозяйственной разрухи, на­чалась невиданная в прошлом работа по подъе­му культуры рабочих и крестьян. Вот как писал об этом прогрессивный американский писатель-публицист Альберт Рис Вильяме, свидетель и участник октябрьских событий в России: «По­всюду открылись школы — во дворцах и казармах, на заводах и фабриках...

Учиться никогда не поздно. Рабочий Ашхабада ликвидирует свою неграмотность.

В эти школы устремились миллионы детей и даже некоторые сорока — или шестидесятилетние люди. Целая страна принялась учиться читать и писать.

Рядом с революционными прокламациями и оперными афишами на стенах и заборах по­явились листовки с описанием жизни великих людей, плакаты о здоровье, искусстве и науке. Перед народными массами распахнулись ранее закрытые для них двери в храм культуры. Крестьяне и рабочие заполнили музеи и кар­тинные галереи».

В старой России благами культуры пользо­вались эксплуататорские классы. У них был досуг, в их распоряжении находились и куль­турные ценности: книги, картины, музыкальные произведения. Рабочие и крестьяне, в массе своей неграмотные, задавленные бременем нуж­ды и изнурительного труда, не могли пользо­ваться достижениями науки и искусства, читать книги, слушать музыку, смотреть картины. «Нас мучила жажда чтения,— вспоминает о своих школьных годах, прошедших до рево­люции, старый учитель 3. Т. Трифонов,— а книг в школе не было, мы с жадностью набра­сывались на случайно попадавшиеся нам книги, собирая их по деревням».

В. И. Ленин писал незадолго до революции, что Толстой-художник известен ничтожному меньшинству даже в России. То же можно было сказать и о других русских писателях, худож­никах, музыкантах.

В первые дни Октябрьской революции реак­ционная газета «Русские ведомости» вещала: «Родина наша гибнет, гибнут религия, мораль, наука, искусство и все прочие культурные цен­ности духа человеческого». О «гибели культу­ры» в России вопили и реакционные зарубежные газеты. Но жизнь неопровержимо доказала, что революция уничтожает не культуру, а пропасть, разделявшую культуру и народ.

Пролетарское государство национализиро­вало важнейшие художественно-исторические ценности и очаги культуры, сделав их обще­народным достоянием. Так, уже в первые меся­цы революции были объявлены собственностью государства Третьяковская галерея, Останкин­ский дворец графа Шереметева в Москве, Эрмитаж в Петрограде, консерватории обеих столиц и т. д. Необходимость создать библиотеки для народа побудила Советскую власть нацио­нализировать крупные частные книжные фон­ды, за исключением библиотек ученых и дея­телей литературы и искусства. Эти фонды были переданы в общественные библиотеки.

104