Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

По призыву партии тысячи рабочих уезжали на работу в деревню. На снимке: запись добровольцев на заводе «Борец» , Москва, 1931 г.

применялись такие недопустимые меры, как перевод трудовых хозяйств по нормам налого­обложения в кулацкие, лишение избирательных прав и т. п. Все эти «левацкие перегибы» вызвали недовольство крестьян, и в связи с ними были приняты партийные решения, в которых отме­чалось, что возникла угроза «сохранению союза с середняком. Тем самым под угрозу постав­лено дело коллективизации и социалистическо­го строительства в целом».

В марте 1930 г. ЦК партии принял поста­новление, осудившее неправильные методы кол­хозного строительства, подчеркнул незыбле­мость ленинских принципов добровольности вступления крестьян в колхозы.

Еще в самом начале массовой коллективи­зации по призыву Коммунистической партии1 в деревню выехало около 30 тыс. передовых

1 Призыв был — послать 25 тыс. Отсюда название посланцев рабочего класса —: двадцатипятитысячники. .

рабочих, из них 20 тыс. были коммунистами. Это был важный шаг, так как в селах руковод­ство колхозным движением нередко попадало в руки политически незрелых, слабо подготов­ленных людей, а иногда и замаскировавшихся классовых врагов. Колхозам приходилось пре­одолевать большие трудности: недостаток опы­та, нехватку техники и т. д.

Большую работу по коллективизации про­водил под руководством партии Ленинский комсомол. Только весной 1929 г. комсомольцы создали более 5 тыс. новых колхозов. Для рабо­ты в МТС комсомол послал 13 тыс. человек. Среди механизаторов сельского хозяйства, под­готовленных в годы коллективизации, было 80% молодежи.

К началу массовой коллективизации на каждую сотню крестьянских дворов приходи­лось всего 4—5 кулацких хозяйств, но кулаки имели большую силу. Пользуясь чужим тру­дом, они держали в своих руках много скота,

102

машин, хлеба, спекулировали на рынке, под огромные проценты ссужали бедноте деньги, хлеб, за высокую плату давали во временное пользование плуг или коня. Могуществу кула­ков пришел конец, когда основные массы кре­стьян пошли в колхозы.

Озлобленные кулаки всячески вредили кол­хозному движению. Не ограничиваясь контр­революционной агитацией и попытками утаить от государства хлеб, они объявили настоящую войну крестьянам, вставшим под знамя коллек­тивизации. Кулаки не останавливались даже перед убийством детей. Весной 1929 г. в дерев­не Новоселки под Могилевом они подожгли пять бедняцких дворов, в том числе избушку активиста Завадского. В огне погибли двое его детей.

В деревне Малафеево Ивановской области крестьянин Слесарев вступил в колхоз вопреки угрозам местных богатеев. В ответ на это ку­лаки зверски сожгли на костре его 12-летнего сына. В сентябре 1932 г. от рук кулаков по­гиб 13-летний пионер Павлик Морозов.

Правительство было вынуждено принять решительные меры против кулаков, мешавших строительству новой жизни. Кулаки, вставшие на путь контрреволюции, как злостные враги народа выселялись из деревень. Их устраивали на новых местах, где они должны были начать новую трудовую жизнь.

Ликвидация кулачества на основе сплош­ной коллективизации означала, что в нашей стране уничтожен последний самый, многочис­ленный класс эксплуататоров. С эксплуатацией

человека человеком в нашей стране было по­кончено навсегда.

Колхозное движение крепло и ширилось. Еще в 1931 г. завершилась коллективизация в тех районах, которые давали стране основную часть всего хлеба: на Северном Кавказе, в Ниж­нем и Среднем Поволжье, в Степной и Левобе­режной Украине, в Крыму. А летом 1932 г. членами колхозов были уже свыше 60% всех крестьянских семей страны. Таким образом, к концу первой пятилетки колхозный строй одер­жал решающую победу.

Партия и правительство продолжали не­устанно заботиться об укреплении колхозного строя. В деревню посылалась мощная техника, туда направлялись лучшие люди. Так, в 1933— 1934 гг. снова около 30 тыс. коммунистов, ко­мандированных Центральным Комитетом пар­тии, выехали в совхозы и МТС для работы в ор­ганизованных там политических отделах.

Успехи коллективизации привели к общему подъему народного хозяйства, дали возможность создать в стране продовольственные резервы, и уже 1 января 1935 г. были отменены хлеб­ные карточки, а позже — постепенно карточки и на другие необходимые товары.

К 1937 г., к концу второй пятилетки, кол­хозы и совхозы окончательно вытеснили част­ного собственника из сельского хозяйства: 93 крестьянских двора из каждых 100 уже со­стояли в колхозах.

Коллективизация неузнаваемо изменила жизнь деревни. Социализм прочно вошел в труд и быт советского крестьянства.

Огненный тракторист

В одном из номеров «Комсомоль­ской правды» теперь уже далеких лет коллективизации была помещена замет­ка «Огненный тракторист» о комсо­мольце-трактористе Петре Дьякове.

«Нет, это не преувеличение: тра­кторист Петр Дьяков в самом настоя­щем смысле слова был трактористом, который пылал на работе огнем энту­зиазма и который мученически горел у своего трактора.

В Ишимском округе организова­лась коммуна «Новый путь». Одним из ее энергичных организаторов и был комсомолец Петр Дьяков. Кулаки во­обще были недовольны организацией этой коммуны, а кроме того, коммуна-

рам еще удалось отобрать у кулацкой артели трактор.

Заправилами коммуны были ком­сомольцы во главе с Петром Дьяковым. Они перетащили трактор от кулаков в «Новый путь». Коммуна быстро стала на ноги. Окрестные крестьяне уже с интересом приглядывались к ней и все решительнее поговаривали о необходи­мости организации еще нескольких та­ких коммун.

Все это разжигало кулацкую злобу и ненависть к коммунарам. Особенно же косились кулаки на Петра Дьякова:

— Это он, дьявол, всех мутит!

И вот ночью 2 июля, когда Дьяков работал на тракторе в коммунарском поле, на него наскочила кулацкая шай­ка бандитов. Дьякова сшибли с ног, раздели, избили до потери сознания, а потом облили керосином и подожгли. Факелом пылал тракторист-комсомо­лец, освещая колосившиеся поля ком­муны».

Но молодость и жажда жизни по­бедили смерть. После мучительного и долгого лечения Петру Дьякову удалось справиться с болезнью и стать на ноги. Он трудился в родном колхозе, храбро сражался на фронтах Великой Отечест­венной войны. А в 1962 г. «Комсомоль­ская правда» сообщила, что за целин­ный хлеб Петру Дьякову вручили орден Ленина.

103