Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

в пореформенное время правительство факти­чески запретило крестьянам выход из общины. Помещику в свою очередь легче было эксплуа­тировать крестьянина, привязанного к своему наделу. Был здесь и определенный политиче­ский расчет: крестьянин, замкнутый в тесный общинный мирок, останется темным, забитым, сохранит приверженность к старине, веру в царя-батюшку.

Жизнь, однако, шла вперед. В начале XX в. Россия была уже капиталистической страной. Внутри общины старое, феодальное по своему происхождению крестьянство постепенно рас­падалось на бедноту, составлявшую большин­ство, и сравнительно немногочисленных кулаков-мироедов. Всякими правдами и неправ­дами кулак — деревенский капиталист — при­бирал к своим рукам наделы бедняков, лишив­шихся орудий, семян, скота, арендовал и поку­пал землю у помещиков и государства. Поэтому отказ самодержавия от прежней политики сох­ранения общины и общинного землепользова­ния был шагом навстречу капитализму. Иначе спасти свою власть и доходы правящий дворян­ский класс уже не мог.

Начало столыпинской аграрной реформе положил царский указ 9 ноября 1906 г. В нем говорилось, что каждый крестьянин-общин­ник имеет право в любое время выйти из об­щины и закрепить за собой в личную собствен­ность свой надел.

Кто же воспользовался этим правом? Пре­жде всего зажиточные крестьяне. Выходя из общины, они закрепляли за собой общинные земли, захваченные ранее. Но выходили и мно­гие из бедняков, отчаявшиеся справиться с нуж­дой, чаще всего решавшие продать свои наделы и уйти на заработки в города или переселиться на далекие окраины. Среди крестьян, пор­вавших с общиной, было немало и таких, кото­рые давно забросили свое хозяйство, работали на заводах и фабриках, батрачили у помещиков и кулаков; выходя из общины, они оконча­тельно избавлялись от связи с землей, полно­стью превращались в пролетариев.

Но большинство крестьян продолжало дер­жаться за общину, и не потому, что она была хороша, а потому, что столыпинский путь нес еще большее разорение. С уходом из общи­ны крестьянин терял возможность пасти скот на общей земле. А что мог принести бедняку его клочок земли, выделенный из общины, так называемый «отруб»? «Корова ляжет, а телку уже лечь негде»,— образно говорили сами крестьяне. Они быстро разгадали, что их снова

обманули помещики: «Новый закон сделан для того, чтобы мужики грызлись из-за своей земли и забыли о барской».

Столыпинский закон осуществлялся путем самого грубого, неприкрытого насилия. Зем­ские начальники заставляли старост под угро­зой ареста или штрафа подписывать «приго­воры» о выделении крестьян из общин, якобы принятые мирским сходом. Тем, кто активно выступал против разрушения общины, гро­зили каторжные работы. Когда же крестьяне оказывали открытое сопротивление властям, в ход пускалось оружие.

Так было, например, в селе Волотово Там­бовской губернии весной 1910 г. Село это боль­шое, жило в нем свыше 3 тыс. человек. Земли

Крестьянин-бедняк на своем участке. Рисунок из журнала «Новый Сатирикон», 1917 г.

же на один двор приходилось меньше шести десятин. 24 хозяина подали заявление о выходе из общины, но сход им отказал. Местные власти отменили решение схода и отвели кулакам лучшие участки. Крестьяне решили не допу­стить разграбления своей земли. Они вооружи­лись вилами, косами, топорами, изгнали из села исправника со стражниками и стали гро­мить «отрубников». Исправник вернулся с уси­ленным нарядом конной и пешей полиции. При попытке арестовать крестьян-вожаков на их защиту поднялось все село. В толпе раздавались

549