Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

сеть лавочек и постоялых дворов, служивших опорными пунктами для революционеров.

Одна из самых героических женщин-рево­люционерок — Софья Перовская, окончив кур­сы сельских учительниц, в 1872 г. направилась в Самарскую губернию, в деревню помещиков Тургеневых. Здесь она прежде всего занялась прививанием оспы крестьянам. Одновременно она знакомилась с их жизнью. Переехав затем в село Едимново Тверской губернии, Перовская поступила помощницей учительницы народной школы; здесь она также лечила крестьян и пы­талась разъяснить им причины бедственного положения народа.

Живую картину работы в деревне, правда относящуюся к более позднему времени, рисует в своих воспоминаниях другая замечательная революционерка — Вера Фигнер. Вместе с сест­рой Евгенией весной 1878 г. она приехала в се­ло Вязьмино Саратовской губернии. Сестры начали с организации амбулатории. Крестьяне, никогда не видевшие не только медицинской помощи, но и человеческого отношения к себе, буквально осаждали их. За месяц Вера приня­ла 800 больных. Затем сестрам удалось открыть и школу. Евгения сказала крестьянам, что берется бесплатно обучать их детей, и у нее собралось 29 девочек и мальчиков. Ни в Вязьмино, ни в окрестных селах и деревнях школ тогда не было. Некоторых учеников при­возили за двадцать верст. Кроме детей, прихо­дили учиться грамоте и особенно арифметике взрослые мужчины. Скоро Евгению Фигнер крестьяне называли не иначе, как «наша золо­тая учительница».

Окончив работу в аптеке и школе, сестры брали книги и шли к кому-либо из крестьян. В доме, где они проводили вечер, собирались родственники и соседи хозяев и до позднего вечера слушали чтение. Читали Лермонтова, Некрасова, Салтыкова-Щедрина и других писа­телей. Часто возникали разговоры о тяжелой крестьянской жизни, о земле, об отношении к помещику и властям.

Почему же сотни юношей и девушек шли именно в деревню, к крестьянам?

Революционеры тех лет видели народ лишь в крестьянстве. Рабочий в их глазах был тем же крестьянином, лишь временно оторванным от земли. Народники были убеждены, что кре­стьянская Россия может миновать мучи­тельный для народа капиталистический путь развития.

Сельская община (см. стр. 490) представ­лялась им зародышем социалистических отношений.

Вера Фигнер.

Именно через общину, минуя капита­лизм, думали народники прийти к социализму.

Одни народники шли «в народ», надеясь быст­ро организовать крестьян и поднять их на вос­стание, другие мечтали развернуть пропаганду с целью постепенной подготовки к революции, третьи хотели только просвещать крестьян. Но все они верили, что крестьянин готов подняться на революцию. Примеры прошлых восстаний под руководством Болотникова, Разина и Пуга­чева, размах крестьянской борьбы в период отмены крепостного права поддерживали в на­родниках эту веру.

Народники вели революционную пропаганду в 37 губерниях. Министр юстиции писал в кон­це 1874 г., что они успели «покрыть как бы сетью революционных кружков и отдельных агентов больше половины России».

Как же встречали крестьяне народников? Нашли ли эти революционеры общий язык с народом? Удалось ли им поднять крестьян на восстание или хотя бы подготовить их к этому? Нет, ни одну из поставленных задач народники выполнить не могли, так как идеи народниче­ства не имели под собой реальной почвы и с са­мого начала были обречены на провал. Участ­никам «хождения в народ» с успехом удавалось только лечить крестьян или обучать их грамоте.

Народники представляли себе «идеального мужика», готового бросить землю, дом, семью и взять по первому их зову топор, чтобы идти на помещиков и царя, а в действительности стол­кнулись с отсталым, забитым и беспредельно

495