Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

то ни стало. Корпус Раевского бился 10 часов подряд. Многие раненые офицеры и солдаты не уходили с поля боя. Раевский отступил только после приказа Багратиона, благополучно за­кончившего переправу.

22 июля первая и вторая армии наконец соединились у Смоленска. Искусство генералов и мужество русских солдат сорвали наполео­новский план окружения и уничтожения рус­ской армии по частям. Многие в армии думали, что у стен Смоленска разыграется генеральное сражение. А как этого хотел Наполеон! Но слишком неравны были силы, и Барклай опять не принял генерального боя. Чтобы дать воз­можность спокойно отойти главным силам, нужно было задержать наступавшего против­ника, и часть армии сразилась с врагом. С 6 ча­сов утра 23 до ночи с 24 на 25 июля битва поч­ти не утихала: канонада, а затем яростная ата­ка, и опять канонада, и опять атака за атакой. Корпус Раевского, принявший на себя глав­ный удар, был заменен корпусом Дохтурова. «Несколько сот ядер и гранат свистели и лопа­лись одни за другими, воздух вокруг города помрачался от дыма, земля стонала»,— пишет очевидец. Скупой на похвалы, Багратион так оценил защитников Смоленска: «Поистине ска­жу, что герои наши в деле под Смоленском по­казали такую храбрость и готовность к пора­жению неприятеля, что едва ли были подоб­ные примеры». В этом бою русская армия поте­ряла до 6 тыс. человек, а французская — около 20 тыс. Враг вошел в город, совершенно разру­шенный снарядами и пожаром.

Отступление русской армии продолжалось.

«Остервенение народа»

Что же несло нашествие врага населению России? «Горящие вокруг селения и предме­стья города, улицы, устланные ранеными и мертвыми, поля, умащенные человеческой кровью и усеянные множеством трупов, гра­беж, насильствования и убийства обезоружен­ных жителей...» — это зарисовка с натуры од­ного из свидетелей вступления войск Наполеона в Витебск. Можно привести множество таких свидетельств. Когда-то войска революционной Франции славились своей дисциплиной. Но теперь в этом грабительском и ненужном для народа Франции походе солдаты «великой» армии творили насилия над мирными жителя­ми. Наполеон понимал опасность разложения армии. Он издал приказ о расстреле солдат,

уличенных в грабеже и мародерстве, но это мало помогло. А Москву и сам Наполеон обещал отдать солдатам на разграбление как «на- I граду» за все лишения похода. Но дело было не только в мародерстве солдат. Французские власти беспощадно отнимали у населения хлеб, овес, сено, пуская по миру тысячи людей. Это был тоже грабеж, только «организованный».

Крепостное крестьянство — основное насе­ление страны — на протяжении всей исто­рии феодального общества вело героическую борьбу со своими эксплуататорами. В 1812 г. крестьяне надеялись, что они — освободители отечества — получат освобождение от крепост­ной неволи. Но когда война окончилась, у царя для народа нашлась только одна фраза в мани­фесте: «Крестьяне, верный наш народ, да полу­чат мзду свою от бога».

Но может быть, император буржуазного государства — Наполеон — мог освободить крестьян России от крепостной зависимости? Нет, не мог. Он был представителем контррево­люционной буржуазии, он восстановил монар­хию во Франции и провозгласил себя импера­тором, он ненавидел и презирал народ. Заняв Могилев, французский маршал созвал чиновни­ков и дворян и твердо обещал, что «крестьяне останутся в повиновении помещикам своим». В Смоленске завоеватели создали карательный отряд для расправы с крестьянами, выступав­шими против своих помещиков.

Не свободу несла наполеоновская армия крестьянам России, а новое порабощение.

С первых дней война стала для народа Оте­чественной. Крестьяне добровольно везли в от­ступавшую русскую армию все, что имели: продовольствие, овес и сено. А враг не мог добиться у них хлеба и фуража ни за деньги, ни силой. Насилия врага вызывали «остервене­ние народа» (Пушкин). Многие сжигали свои дома, запасы хлеба и корма скоту — лишь бы они не попали в руки врага. Героизм стал обычным явлением.

Героизм народа проявлялся по-разному. Крестьянина Семена Силаева из Смоленской губернии французы заставляли показать им путь на город Белый. А он уверял их, что доро­га болотистая, мосты сожжены и пройти невоз­можно. На него наводят заряженные ружья — он стоит на своем. Предлагают золото — не по­могает. Так и ушли французы ни с чем. Город был спасен. А пройти можно было легко: все болота в то лето высохли.

В одном из боев во время отступления был тяжело ранен гусар Федор Потапов, по проз-

422