Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

мысль о необходимости свержения абсолютизма и о захвате власти.

Французское дворянство к этому времени пре­вратилось в подлинно паразитическое сословие: все свое время дворяне тратили на празднества и развлечения, устраиваемые за счет разоренного и порабощенного народа. В результате безмер­ного расточительства короля и его окружения государственная казна постоянно была пуста: «Денег ждали, как росы с неба», по словам одного современника. Но денег не было. И вот тогда Людовик XVI решился на крайнее сред­ство: чтобы получить согласие на введение но­вых налогов, король приказал созвать предста­вителей трех сословий — Генеральные штаты, которые не собирались 175 лет (с 1614 г.). Французские монархи считали, что собрание представителей трех сословий является пося­гательством на их неограниченную власть. Но на этот раз другого выхода не было. 5 мая 1789 г. под звуки труб и цимбал в Версале было торжественно провозглашено открытие Гене­ральных штатов. Однако вместо ожидаемого Людовиком XVI одобрения новых налогов де­путаты заявили что они намерены обсудить не только финансовые вопросы, как того тре­бовал король, но и общее положение дел во Франции.

В ответ Людовик XVI, делая вид, что он готов вести переговоры с представителями бур­жуазии, приказал стянуть к Парижу наемные войска из немцев и швейцарцев.

Тогда депутаты третьего сословия 9 июля 1789 г. провозгласили себя Учредительным собранием и объявили, что они выработают кон­ституцию, на основе которой будет учрежден новый государственный строй, ограничиваю­щий власть короля.

11 июля 1789 г. стало известно, что король уволил популярного в среде буржуазии ми­нистра Неккера. На его место был назначен барон де Бретейль, который говорил: «Если нужно будет сжечь Париж, мы сожжем Париж». В городе начались волнения. С утра 12 июля народ стал собираться на улицах, заполнять городские сады. Повсюду выступали ораторы, разоблачавшие намерения короля, повсеместно раздавались призывы к борьбе.

«Граждане! Нельзя терять ни минуты,— за­явил один из ораторов.— Сегодня вечером вступят в город немецкие и швейцарские ба­тальоны, чтобы задушить нас. Для нас только одно спасение — к оружию!»

Многотысячная толпа единодушным воз­гласом поддержала говорившего. Он сорвал

с дерева зеленый лист и прикрепил его к шляпе; остальные последовали его примеру. С этого момента лист на тулье шляпы стал знаком сто­ронников революции. Позже он был заменен трехцветной кокардой.

В поисках оружия народ рассеялся по горо­ду. К вечеру на улицах Парижа начались пер­вые столкновения повстанцев с войсками.

На рассвете 13 июля Париж был разбужен гулом набата. Народ заполнил улицы. Пари­жане бросились к государственному арсеналу. Во дворе арсенала их встретили артиллеристы, стоявшие около заряженных пушек, с горя­щими фитилями в руках. Но, несмотря на при­каз, солдаты не стали стрелять в народ. Пов­станцам удалось захватить в арсенале около 30 тыс. ружей, много сабель, шпаг и несколько пушек. Все-таки оружия было мало, и люди вооружались кто как мог: топорами, ножами, ломами. С лихорадочной поспешностью ковали пики, отливали пули. Повсюду разбирали мос­товые. Из камней и срубленных деревьев стро­или баррикады.

Каждый дом в рабочих кварталах готовился к бою. Женщины не отставали от мужчин. На улицах Парижа начались бои с королевскими войсками. Вскоре перед мощным натиском на­рода войска дрогнули и вынуждены были на­чать отступление, оставляя один квартал за другим. Часть солдат стала переходить на сто­рону повстанцев. Так прошел еще один день.

14 июля призывный звук набата снова раз­будил Париж, опять улицы заполнились на­родом. Хотя почти весь город уже был в руках восставших, исход борьбы все еще не был решен. Оставалась невзятой Бастилия — оп­лот французских королей.

«На Бастилию!» — раздался чей-то призыв. Сотни голосов подхватили этот клич, он перехо­дил из уст в уста и вскоре разнесся по городу. Со всех кварталов толпы восставших двига­лись к Бастилии. А с крепостных стен на них смотрели зияющие жерла пушек, у которых наготове стоял крепостной гарнизон.

Около полудня народ бросился на штурм Бастилии. По свидетельству современников, здесь было около 300 тыс. человек, главным образом рабочие, парижская беднота, ремес­ленники. Штурмующие устремились к воротам тюрьмы, но мост был поднят и проникнуть в крепость оказалось невозможным. Отдельные смельчаки безуспешно пытались перебраться через ров и опустить мост. Внезапно с крепост­ной стены раздался орудийный залп. Многие были убиты и ранены. Пролившаяся кровь уси-

312