Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

В центре площади высился деревянный по­мост, вокруг которого выстроились войска. Но вот многоголосый шум тысячных толп по­крыл возглас: «Везут!» К площади медленно двигалась процессия. Это везли на казнь Карла Стюарта, бывшего короля. Вместе со стражей, палачом и его помощником, глашатаем и свя­щенником он поднялся на помост. В тишине звучали слова приговора, осуждающего Карла Стюарта как изменника стране и ее врага. ... Удар топора — и под крики толпы палач поднял за волосы голову казненного тирана... Свершилось! Впервые в феодальной Европе ре­волюционный народ казнил низложенного мо­нарха.

Вскоре после казни короля палата общин отменила королевскую власть, как «ненужную и вредную для свободы и интересов английского народа», и провозгласила парламент высшей властью в стране. Верхняя палата (палата лор­дов) была упразднена. Англия стала республи­кой: власть в ней теперь принадлежала буржуа­зии, богатым землевладельцам и купцам, пред­ставители которых заседали в парламенте.

Но простой трудовой народ политической власти завоевать не сумел. От его имени с новыми требованиями выступали в то время «уравнители» и «копатели».

«Уравнители» и «копатели»

Осенью 1647 г. в предместье Лондона пред­ставители офицеров и солдат собрались на общеармейский совет. Обсуждался план буду­щего государственного устройства. Здесь при­сутствовали Кромвель, его верные сторонники из буржуазии «новых дворян» и люди, которые совсем недавно были еще простыми крестьянами и ремесленниками, но в ходе гражданской войны стали офицерами. Эти выходцы из простого народа, знавшие его чаяния и надежды на луч­шее будущее, требовали предоставления всем жителям Англии равных политических прав, в том числе и права выбирать в верховный орган страны — парламент. Они называли себя «уравнителями».

- Я полагаю,— говорил один из «уравни­телей»,— что даже самый бедный человек в Англии вовсе не обязан подчиняться власти парламента, если он не имеет права участвовать в выборах.

- Ни один человек, рожденный в Англии, не может и не должен быть лишен права избирать тех лиц, которые издают законы,— заявил другой.

- Всякое правительство должно существо­вать по воле народа,— поддержал их третий.

Требования «уравнителей» вызывали резкие возражения офицеров, которые не хотели, что­бы бедняки пользовались такими же полити­ческими правами, как помещики и буржуазия. Один из них говорил:

- Издавать законы могут только владею­щие землей и люди, посвятившие себя промыш­ленной и торговой деятельности. Иначе мы, несомненно, дойдем до полного упразднения собственности... так как можно издать закон, устанавливающий равенство в имуществе.

- Слуги не должны пользоваться правом голоса,— заявил Кромвель.

— В этой стране,— поддержал Кромвеля другой оратор,— из пяти человек четыре не обладают собственностью... Если слуги и гос­пода будут в одинаковой мере избирателями, то люди, лишенные собственности, изберут в пар­ламент подобных себе.

Солдатские представители встретили с него­дованием слова Кромвеля и его единомышлен­ников.

- Много тысяч солдат пожертвовало своей жизнью, чтобы получить для народа права. Однако теперь оказывается, что человек, у ко­торого нет собственности, по-прежнему не будет иметь никаких прав. Мы обмануты!

Страх за свою собственность — вот что тре­вожило Кромвеля и других офицеров. Этот страх имущих перед неимущими побудил Кром­веля и его сторонников выступить против инте­ресов народа, с помощью которого они только что добились победы над общим врагом.

— Вы добиваетесь демократии,— кричал Кромвель,— но это вера всех дурных и бедных людей.

Яснее не скажешь: для буржуазного деяте­ля Кромвеля бедняк, лишенный собственно­сти,— это «дурной человек», и к власти его до­пускать нельзя. Кромвелю удалось добиться своего: «уравнители» уступили. Они ведь также не хотели отмены частной собственности, а до­бивались только равных для всех политических прав, всеобщего избирательного права. В кон­це концов они согласились, чтобы на слуг и на­емных рабочих избирательное право не рас­пространялось, но чтобы им пользовались за­житочные крестьяне и ремесленники, а не толь­ко буржуа и помещики; однако буржуазия и «новое дворянство» не хотели осуществить и эти требования.

290