Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

 

 

 

ния, поэтому не было надобности требовать от раба ни лишнего труда, ни лишних продуктов.

Из рассказа Тацита видно, что на смену прежнему равенству пришло неравенство: по­явилось различие между рабами и свободными, а среди свободных стали выделяться «первые лю­ди племени» — представители зарождавшейся древнегерманской знати, располагавшие боль­шим количеством рабов, земли, скота.

Межплеменные войны, разбойничий захват добычи и присвоение львиной доли ее военными предводителями способствовали обогащению и выдвижению тех, кого Тацит называл первыми людьми. Старинное равенство соплеменников разрушалось, появились имущественные раз­личия, создавалась постепенно углублявшаяся пропасть между возникавшей знатью, с одной стороны, и рабами и обедневшими членами об­щины — с другой.

Многие германцы складывали в битвах свои головы, а их семьи, потеряв кормильцев, были не в состоянии собственными силами обрабаты­вать свои земельные наделы. Нуждаясь в семе­нах, скоте, пище, беднота попадала в долговую кабалу и понемногу лишалась части прежних наделов, переходивших в руки более богатых и знатных соплеменников. Со временем внуки и правнуки древнегерманских рабов и обеднев­ших свободных превратились в зависимых кре­стьян, в крепостных.

В древнегерманском обществе, как и в других обществах, находившихся на той же стадии раз­вития, всячески прославлялись война и завоева­ния, которые давали знати добычу, богатство и власть.

Тацит писал: «Они считают постыдным при­обретать потом то, что можно завоевать кровью!» Такие же попытки прославления войны и грабительской добычи знает история всех древ­них народов, из среды которых выдвигалась знать с присущими ей захватническими стрем­лениями.

Много столетий спустя немецкие фашисты, пытаясь внушить молодежи преклонение перед вооруженным насилием, воспитать в ней жесто­кость и стремление паразитически жить за счет порабощенных народов, приписывали древним германцам особую воинственность и призывали немецких юношей подражать предкам.

Во времена Тацита древние германцы, поми­мо вождей, которых избирали за доблесть на период войны, стали выбирать правителей из числа знати и в мирное время. Те, кого Тацит называет первыми людьми племени, чтобы упро­чить свое господство над соплеменниками, стремились подчинить все племя правителям, вы­шедшим из рядов знати.

Эти правители — короли, как их назы­вали древние германцы,— еще не имели большой власти. Но некоторые вопросы уже решались в тесном кругу «первых людей», совещавшихся с конунгом. Здесь сговаривались, как провести народное собрание, чтобы не пострадали интере­сы знати. Однако важнейшие дела во времена Тацита еще решало народное собрание. Оно про­исходило обычно в полночь. На опушке леса, оза­ренной лунным светом, широким кругом рас­саживались члены племени. Блики лунного све­та отражались на остриях копий, с которыми германцы не расставались. В середине круга, образованного собравшимися, группировались «первые люди». От них исходили все предложения, обращенные к собранию. Если предложение короля или кого-либо из знати приходилось по душе участникам собрания, то они выражали одобрение стуком оружия; то, что не нравилось, отвергали громким ропотом.

Со временем влияние знати все более и более возрастало, и рядовые члены племени все реже и реже дерзали оспаривать или отвергать пред­ложения, исходившие от королей либо власт­ных и богатых представителей племенной зна­ти. Так, постепенно у древних германцев со­вершался переход к классовому государству.

В жестоких межплеменных столкновениях, в походах и завоеваниях германская знать спла­чивалась вокруг своих предводителей, возглав­лявших могущественные племенные союзы. Эти союзы сыграли большую роль в ниспроверже­нии Западной Римской империи и в создании на ее развалинах новых, «варварских» королевств. Но и в этих варварских королевствах про­должала расти роль знати, захватывавшей луч­шие земли. Эта знать подчиняла себе простых людей племени, превратив их в конечном счете в зависимых и крепостных крестьян.

ДЕРЕВНЯ И ЗАМОК

«Нет земли без господина»,— говорили в средние века. Это означало, что вся земля в Ев­ропе принадлежала могущественным владель­цам земли — феодалам.

Получая феод за военную службу от бо­лее знатного и могущественного феодала — сеньора, новый владелец этой земли (вассал) приносил сеньору клятву верности и брал на себя ряд обязательств: помогать военной си-

130