Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Пятиборье для мужчин (прыжки в длину, метание копья, бег на 200 м, метание диска и бег на 1500 м) проводится в один день.

Десятиборье считается «жемчужиной» легкой атлетики. В этом труднейшем соревновании выступают только мужчины. Десятиборье про­водится в два дня. Первый день: бег на 100 м, прыжки в длину, толкание ядра, прыжки в вы­соту и бег на 400 м. Второй день: бег на 110 м с барьерами, метание диска, прыжки с шестом, метание копья и бег на 1500 м.

Существуют еще четырехборье для деву­шек, шестиборье для юношей 17 —18 лет и вось­миборье для мужчин.

Во всех многоборьях обязательно сохра­няется указанная последовательность видов соревнований. Если спортсмен пропустит ка­кой-либо вид, то он выбывает из соревнова­ния. Результаты соревнований в каждом виде многоборья оцениваются по специальной таблице; наибольшая сумма очков определяет победителя.

 

Учись владеть собой!

Летом 1960 г. приехал я в Рим на XVII Олимпийские игры. Был я тогда совсем неопытным спортсме­ном. Правда, незадолго до олимпиа­ды мне удалось побить рекорд Европы по прыжкам в высоту, но американец Джон Томас, мировой рекордсмену прыгал значительно выше.

Мне очень хотелось познакомить­ся с Томасом. И вот я увидел строй­ного красивого негра с сильными ногами и белозубой улыбкой. Томас тренировался. Заметив, что я наблю­даю за ним, он поставил планку на нешуточную для того времени вы­соту — 2 м 15 см, разбежался и легко преодолел ее. Снова разбежался и снова взял высоту.

А на соревнованиях получилось иначе. Мои товарищи Роберт Шавлакадзе и Виктор Большов, сам я, так же как и Томас, легко берем высо­ту за высотой. И вдруг, гляжу —забеспокоился американец. Нервно ходит взад-вперед по сектору, снова и снова отмеряет длину разбега.

Судьи подняли планку на 2 м 16см. Роберт Шавлакадзе взял эту высоту, я тоже, правда, не с первой попытки. А Джон так и не смог собраться. Не хватило выдержки — не ожидал Джон, что мы сможем так упорно с ним бороться. И он; рекордсмен мира, остался позади, на третьем месте, несмотря на то, что в то время был, наверное, посильнее нас.

Летом 1961 г. мы снова встрети­лись в московских Лужниках, на лег­коатлетическом матче СССР —США. Американец горел желанием взять реванш.

Мы оба — и Томас и я — были, как говорят спортсмены, в отличной форме. Серебристая планка подни­малась все выше, мы легко перелетали через нее, ни в чем не уступая друг другу.

Наконец, планка установлена на рекордной высоте 224 см. Мы не спе­шим. Перед прыжком надо собраться с мыслями, еще раз перебрать в памя­ти элементы техники, проверить раз­бег. Но вот пошел дождь, мелкий та­кой, как сквозь сито. Конечно, столь резкая перемена обстановки может вывести из равновесия, если не дер­жать себя в руках. Но я думаю: «Что дождь! Главное — не обращать на него внимания, ведь грунт еще не раз­мок...» Высоту я взял.

А Томас взглянул на хмурое небо и сразу сник. Снова, как и в Риме, моему сопернику чуть-чуть не хватило

выдержки — долго держался молод­цом, но оказалось достаточно неболь­шого внешнего толчка, чтоб он выбил­ся из колеи и отстал.

На олимпийские игры в Токио я приехал не в лучшей своей форме. Соревнования проходили осенью, а я очень много выступал летом и, есте­ственно, устал. Джон Томас — мой главный соперник — знал об этом. Знал он и о том, что незадолго до олимпийских игр я проиграл первен­ство СССР Роберту Шавлакадзе. Сам Томас был подготовлен отлично. Од­нако я верил в победу, потому что изу­чил не только силу, но и характер сво­его противника.

Так и получилось. В Токио мы с Томасом остановились на одинако­вой высоте — 216 см. Но я взял ее с первой попытки, а Томас — со второй, и золотую олимпийскую ме­даль вручили мне. Как видите, и в этом нашем споре умение владеть собой сыграло свою роль. Большой мастер прыжка в высоту Джон Томас не сумел в необходимой мере воспи­тать в себе волю, не научился вы­держке.

Как-то раз я прочитал в одной из газет: «Валерий Брумель — чело­век без нервов» . Это, конечно, невер­но. Как и любой спортсмен, я вол­нуюсь и переживаю перед соревнова­ниями, но стараюсь держать себя в руках. Не бывает «людей без нер­вов» . Есть люди, легко поддающиеся обстоятельствам, способные раскис­нуть от малейшей неудачи, и есть лю­ди, которые умеют владеть собой.

Не только спорт

Нашу семью, без сомнений, можно назвать спортивной. Мой отец Арам Тер-Ованесян, заслуженный мастер спорта, в тридцатых годах был рекорд­сменом Советского Союза в метаниях, жена Маргарита — мастер спорта, теннисистка, экс-чемпион страны.

На стадион впервые привел меня отец и сказал: «Присматривайся ко всему, что тебе интересно, а рекорд­сменом стать не спеши». Это, как я понял потом, был мудрый совет. Двенадцатилетним мальчишкой я про­сто старался копировать то, что мне особенно нравилось: прыжки с шестом Владимира Булатова, бег Владимира Сухарева — тогдашних рекордсменов страны. Я научился видеть мель­чайшие подробности в движениях. Так, исподволь, приглядываясь к лучшим, я овладел спортивной тех­никой в избранных мною видах легкой атлетики.

Когда пришла пора выбирать главный путь в жизни, я не сомневал­ся: буду изучать теорию и практику физической культуры и спорта. Боль­ше всего в легкой атлетике, которой

я продолжал заниматься и в Инсти­туте физической культуры, мне полю­бились прыжки в длину. Став аспи­рантом, я, естественно, выбрал для научной работы самую близкую мне тему — основы техники прыжков, в чем был главным экспериментатором.

А еще я люблю спускаться на лыжах с гор и, по правде сказать, немного завидую прыгунам с трамп­лина. Ведь им удается так далеко прыгнуть, как я и мечтать не могу.

Прочитав все это, вы, ребята, можете подумать, что день у нас в семье до отказа заполнен заботами только спортивными, разговорами только о спорте. Но вы ошибетесь. Все в нашем доме действительно стра­стно любят спорт, но не только спорт. Спорт формирует красивое, крепкое, здоровое тело. Спортсмен ловок, он уверен в себе, всегда бодро настроен, его влечет к действию, к творчеству. Но спорт вместе с тем помогает нам овладевать знаниями в других обла­стях жизни, а они, в свою очередь,— овладевать спортивным мастерством.

В моей жизни замечательно допол­няют друг друга спорт и искусство. Я увлекаюсь живописью. Сначала мне просто нравилась гамма ярких красок, общий тон. Потом я сам попробовал писать, принялся за этюды маслом, но вначале ничего не получалось. Тогда я вспомнил стадион, уроки моего отца, стал готовиться посте­пенно и понял, что в живописи тоже очень важны детали, оттенки, мелочи, и дело пошло. Живопись помогла мне воспитать в себе усидчивость и трудо­любие, так нужные ч спортивных заня­тиях. Когда посидишь над этюдом три-четыре часа, приучишься к труду.

И тогда никакие многочасовые тре­нировки не будут тягостны. Живо­пись помогла мне глубже понять красоту человеческого тела, его дви­жений, а это особенно важно в спорте.

Еще одно увлечение есть в нашей семье — серьезная, классическая музы­ка. В этом главная — моя жена. Так что подрамники и холсты у нас «спорят» с магнитофонными записями и грам­пластинками. Но и я люблю послу­шать музыку, особенно перед боль­шими соревнованиями, когда обяза­тельно надо отвлечься, успокоить нер­вы.

Еще в институте я увлекся изуче­нием английского языка. «Экзаме­новал» меня мой американский кол­лега Ральф Бостон. Когда я первый раз встретился с ним, то с трудом мог собрать из своего запаса английских слов несколько фраз. Через год на соревнованиях, в перерывах между прыжками, мы уже вели с Бостоном самые разные беседы, в том числе, разумеется, и о тонкостях сложной техники прыжков.

Так вот, ребята, подчеркивая свою основную мысль, хочу вам сказать: чему бы вы ни посвятили свою жизнь — будь то производство, нау­ка, искусство, спорт и т. д., — не будьте «однобокими», не замыкай­тесь в своей специальности. Живите полнокровной, интересной жизнью, пытайтесь узнать побольше самых разнообразных вещей — они откроют перед вами новые и новые горизонты. Удивляйтесь и радуйтесь всему — рассветам в лесу и пению птиц, кар­тинам и песням, чудесам техники и запаху цветов. Да и мало ли еще на свете интересного!

лыжи

Лыжами люди пользуются с незапамятных времен. Об этом свидетельствуют различные археологические находки. Так, у берегов Белого моря археологи нашли изображения лыж, высе­ченные на скалах примерно за 3—4 тыс. лет до н. э. А в скандинавских странах были найдены лыжи, сделанные более 2 тыс. лет назад. Но лыжи тех времен очень отличаются от

современных. Они короче, шире и разной длины. На длинной лыже скользили, а короткой отталкивались.

Далекие предки пользовались лыжами на охоте, в быту и на войне. В наше время лыжи необходимы охотникам, лесникам, сельским почтальонам. Без лыж не обходится ни одна зимняя экспедиция в тайге или тундре, нужны

413