Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

у человека интеллектуальный акт не всегда связан с реальными предметами, или, как гово­рят философы, материальными объектами. Ко­нечно, это не значит, что наше мышление может протекать в отрыве от реальности; в том-то и особенность человеческого мышле­ния, что оно может быть чисто теоретиче­ским, может оперировать образами и поня­тиями, не обращаясь к непосредственному прак­тическому осуществлению результатов мышле­ния. Поэтому приходится ставить вопрос о спо­собах проверки того, насколько наше мышле­ние соответствует действительности. Марксист­ская философия считает, что единственным таким способом является общественная трудо­вая практика людей.

Чтобы проверить соответствие нашего мыш­ления действительности, совершенно не обя­зательно непосредственно использовать дан­ные мышления в трудовой деятельности. Опыт, практика учитывается нами и в самом про­цессе мышления, и формой такого учета явля­ются логические законы мыш­ления.

В логике, как и в других общественных науках, материалистическую точку зрения пришлось долго отстаивать от идеалистов. Идеалисты объявляли законы логики внутрен­ними законами самого мышления, независи­мыми от объективной реальности, выражением законов «абсолютного духа», развитие кото­рого якобы определяет развитие материаль­ного мира. А в последнее время распростра­нилась теория, что законы логики — это всего-навсего правила научного описания процессов мышления. Марксизм смотрит на законы мыш­ления совсем иначе: для нас логические зако­ны — это как бы отпечаток общественной прак­тики человечества в мыслительной деятельно­сти человека, обобщенное отражение тех реаль­ных связей и отношений, существующих в дей­ствительности, которыми руководствовалось человечество и которые познавало человече­ство. «Практическая деятельность человека,— говорит В. И. Ленин,— миллиарды раз долж­на была приводить сознание человека к повто­рению разных логических фигур, дабы эти фигуры могли получить значение аксиом».

Мы с вами видели, какую роль играет в мышлении слово, позволяющее отвлечь и обобщить существенные для общественной прак­тики признаки и сформировать понятия. Мы видели, что есть определенные правила по­строения из слов синтаксического целого (предложения), которые используются нашим мышлением для формирования суждений и вообще речевых сообщений. Существует и специальная «техника», позволяющая человеку делать логи­ческие выводы без всяких непосредственно вос­принимаемых чувственных данных, исполь­зуя только то, что мы узнали из речевого сообщения.

Этот материал дан нам не в языке. Он сводится к правилам логического вывода, обобщенным в различных типах силло­гизмов.

Силлогизм — это сочетание двух суждений, между которыми существует определенная ло­гическая связь. Наиболее обычный тип силло­гизма такой, где первое суждение содержит какое-то общее положение, а второе — какое-то более частное, рассматриваемое как част­ный случай по отношению к общему положе­нию, высказанному в первом (в таком типе силлогизма более общее суждение называется «большой посылкой», а более частное — «ма­лой»).

Вот пример такого простейшего силлогиз­ма. Большая посылка: «У всех насекомых по шесть ног». Малая посылка: «Бабочка — насе­комое». Вывод: «Следовательно, у бабочки шесть ног». Если не верите, сосчитайте.

«ДЕТСКАЯ ЛОГИКА»

Кстати, так и поступают маленькие дети до определенного возраста: они не принимают «на веру» то, что для детей более старших, не говоря уже о взрослых, достаточно убеди­тельно доказывается логическим путем.

«Детская логика» вообще очень своеобразна и сильно отличается от «взрослой». Сначала ребенок еще не умеет планировать свои дейст­вия, первая и вторая части интеллектуального акта у него слиты. Советский психолог А. В. Запорожец рассказывает, как трехлетний ребе­нок никак не мог достать высоко лежавший предмет, хотя для этого ему достаточно было взять линейку. Его спросили: «Что ты все прыгаешь, лучше ты бы подумал, как это достать». «Не надо думать, надо доставать»,— ответил малыш.

Правда, уже в это время дети могут рас­суждать, что совершенно недоступно живот­ным. Но они мыслят очень конкретно и спо­собны понимать только то, что находит опору в их жизненном опыте. Когда им нужно что-то осмыслить и объяснить, они тоже рассуждают очень конкретно: «Почему нельзя пить сырую

309