Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

объединенная с помощью слова «часы». Если бы у нас не было этого «ярлычка», мы не смогли бы выделить и закрепить признаки восприни­маемого нами предмета.

А откуда же эти признаки берутся? Откуда мы знаем, что «часы» характеризуются опре­деленным, именно данным набором признаков?

Это «знает» за нас язык, вернее, общечеловеческий опыт, закрепленный в языке. Слово позволяет нам объединить наш собственный, личный опыт и опыт всего человечества, использовать в нашей деятельности не только то, что мы уви­дели или услышали сами, но и то, что узнали до нас другие люди. Именно это имел в виду р. Энгельс, когда писал в «Диалектике природы»: «Орел видит значительно дальше, чем человек, но человеческий глаз замечает в ве­щах значительно больше, чем глаз орла». Нельзя не упомянуть и еще об одной важной черте нашего мышления, Это — специфическая особенность человека. О ней так сказал Карл Маркс, сравнивая деятельность животных с деятельностью человека-архитектора: Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих воско­вых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается •ем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове».

Именно поэтому мы можем строить свое поведение, реагируя на словесные сигналы так, как если бы это были сигналы непосред­ственные, как будто бы перед нами не слова, а реальные предметы. Это и побудило И. II. Павлова назвать язык «второй сигнальной системой» действительности.

 

СЛОВО — ОРУДИЕ ПОЗНАНИЯ

Выше мы уже говорили о значении слова. Тогда речь шла о том, что это своего рода «ярлычок», признак определенной кате­гории предметов или явлений, объединенных в нашем сознании.

Но этим функция слова не ограничивается. Если вы читали о путешествии Гулливера в Лапуту и беседах его с учеными в лапутянской академии, то помните, наверное, что философы-лапутяне предлагали совсем отказаться от звукового языка. Они таскали с собой меш­ки с различными предметами и при встрече, когда хотели о чем-то сказать собеседнику, вынимали из мешка соответствующий предмет. Казалось бы, логично, но эта попытка лапутянских философов почему-то провалилась. Их способ беседы не вошел в обиход у граждан Лапуты.

Это случилось потому, что слово использу­ется человеком не только для обозначения некоторой категории реальных предметов. Оно есть средство анализ а реальной действи­тельности.

Анализ — это мысленное разложение целого на части или выделение отдельных сторон дей­ствительности. Анализ и обратный ему про­цесс — синтез, т. е. мысленное объедине­ние предметов, явлений или их признаков,— это основные мыслительные операции. Кроме того, есть еще обобщение (выделение общего в предметах и явлениях и основанное на этом мысленное их объеди­нение) и абстракция — мысленное от­влечение от предмета или явления какого-то отдельного свойства или признака и т. д.

307