Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

А теперь проверьте вашу память — найдите фигуры, кото­рые были на предыдущем рисунке.

данием. Но даже отличное понимание необхо­димости запомнить еще не гарантирует боль­ших успехов.

С одного раза можно в лучшем случае запом­нить всего 5—6 не связанных друг с другом цифр. А для того чтобы запомнить всего 10 цифр, требуется уже несколько повторений, т. е. объем механической памяти очень невелик, хо­тя, как мы знаем, каждое впечатление остав­ляет след в нашем сознании. Может быть, сле­ды очень слабы и легко стираются? Нет, причи­на совсем не в этом.

Когда изучали возможности механической памяти и предлагали испытуемым для заучива­ния 10—12 бессмысленных слогов, неожиданно обнаружили, что лучше всего запоминаются первые и последние слоги, а средние, особенно 5-й и 6-й, испытуемому запомнить особенно трудно. Тогда-то и родилось предположение, что дело совсем не в слабости следов, а в том, что следы оказывают влияние друг на друга, испы­тывают торможение со стороны соседних следов. Слоги, стоящие в начале ряда, таким образом, испытывают торможение со стороны последую­щих следов, а слоги в конце ряда — со стороны предшествующих. Но те, что оказались в сере­дине, — им особенно трудно — испытывают торможение с обеих сторон: и от предшествую­щих и от последующих. Потому-то их и было так трудно запомнить.

Правда, люди научились увеличивать объем механического запоминания, в какой-то степени преодолевать торможение. Попробуйте запом­нить такой ряд цифр: 6, 8, 3, 7, 1, 4, 4, 9, 5. Это окажется довольно трудной задачей. А те­перь, вместо того чтобы запоминать 9 одно­значных чисел, запомните 3 трехзначные: 683, 714, 495. Это легче, потому что у вас стало меньше элементов для запоминания, а следо­вательно, уменьшилось и торможение. Однако даже такие приемы ненамного увеличивают воз­можности механической памяти.

УЗЕЛОК НА ПАМЯТЬ

Мы видим, что природа не поощряет зубрил, механически заучивающих материал, и ску­по вознаграждает их за усердие. Должно быть, в этом убедились еще те первобытные «летопис­цы», которым поручали запоминание всяких событий. Они видели, что не всегда справляются со своей задачей и многое забывают. И вот, на­верное, тогда и был изобретен прием для запо­минания, которым и до сих пор пользуются очень многие люди: для расширения возмож­ностей памяти стали создавать внешние опоры. Например, человеку нужно было утром нато­чить каменный топор, но он боялся, что забудет это сделать, и, чтобы избежать этого, с вечера делал на дереве перед выходом из пещеры за­рубку. А утром, едва взглянув на зарубку, он вспоминал о своем намерении. Человек уста­навливал тем самым связь между двумя собы­тиями. В наши дни, как правило, зарубок на деревьях не делают, а вот узелки на платках завязывают, а с точки зрения психологии памя­ти между этими двумя приемами никакой раз­ницы нет.

Такое запоминание при помощи специаль­ных приемов называют, в отличие от механиче­ского заучивания, смысловым или опосредство­ванным, и узелок на платке — одно из самых простых его проявлений. В опосредствованном запоминании главное уже не повторение од­ного и того же, а сложная переработка за­учиваемого материала, в которой участвует мышление. Оно помогает нам установить свя­зи между тем, что мы запоминаем, и тем, что уже знаем, оно же помогает нам укрупнить элементы запоминаемого материала, предста­вить его в более сжатом виде. Нам не нужно запоминать каждое слово в рассказе, мы запо­минаем только его схему. Например, надо за­помнить биографию Суворова. Читая учебник,

296