Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Больной с поражением левой височной области плохо воспринимает обращенную к нему речь.

Ну а его письмо? Оно тоже пострадало от ранения, но совсем не так, как у первых двух больных. Ему ничего не стоит выделить в слове нужные звуки и сохранить их порядок. Но как написать нужные буквы? Как изобразить их? Это так трудно: поперечная палочка в «Б» от­ходит куда-то в сторону, но в какую?.. Направо или налево? И куда идет то полукольцо, кото­рое входит в букву «Б»? А как трудна буква «В»: здесь два полукольца, и как их располо­жить? Нет, положительно, это невыполнимая задача.

У трех больных ранены различные места мозга. Они задевают разные системы: у одного систему слухового, у другого — двигательного анализа, у третьего — зрительного. Письмо на­рушено у всех, но по совсем разным причинам и в совершенно разных формах.

Значит, даже, казалось бы, такой простой процесс, как письмо, представляет собой слож­нейшую деятельность, состоящую из многих эле­ментов. Может ли эта деятельность осуществ­ляться одним «органом» мозга—каким-то «цент­ром письма»? Конечно, нет. В процессе письма человек должен на слух выделить звуки вос­принимаемой им речи — и в этом принимает участие слуховая часть коры больших полуша­рий головного мозга.

Дальше человек должен произнести звуки— здесь действуют сложнейшие устройства дви­гательной части мозговой коры.

Наконец, человек должен изобразить бук-

вы, расположив их в пространстве. Теперь он опирается на зри­тельно-двигательные участки коры с их про­странственным анали­зом.

Значит, головной мозг, обеспечивающий замыкание сложнейших временных связей и соз­дание множества совме­стно работающих «дина­мических систем», вовсе не состоит из отдельных «органов», ведающих определенной способ­ностью. Его скорее мож­но сравнить с оркест­ром, в котором каж­дый инструмент со­храняет свою роль, а стройная симфония воз­никает лишь в результате слаженной игры.

КАК РУКА МОЖЕТ ЗАМЕНИТЬ ГЛАЗ, А ЗЕРКАЛО — УХО

Теперь мы готовы к тому, чтобы осветить один из самых интересных вопросов. Мы опи­сали, как нарушается сложная деятельность мозга, если какая-нибудь его часть разрушает­ся. А может ли эта деятельность восстановить­ся? Если идти по стопам Галля и видеть в моз­говых центрах специальные «органы способностей», тонет, потому что никакой другой орган не в состоянии заместить разрушенный... Если следовать за Флурансом, то да; но ведь большие полушария мозга вовсе не та однородная мас­са, о какой думал французский ученый...

Представим себе, что во время концерта на скрипке лопнула струна. И что же? Скрипач будет играть на оставшихся струнах; известно, что великие скрипачи могли закончить начатый концерт даже на двух струнах. Или допустим, что из оркестра внезапно выбыл один инстру­мент. Опытный дирижер всегда сумеет заменить его другими.

Ну а как обстоит дело в головном мозге, работу которого мы только что сравнили с хо­рошо слаженным оркестром?

Осколок повредил больному кору зритель­ных (затылочных) отделов, и он перестал раз­личать буквы: их контуры расплывались, он

266