Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Иван Михайлович Сеченов.

ухо, другие органы чувств и кожа не воспри­нимали внешних раздражений. Стоило этому больному прикрыть рукой глаз и ухо, как он тотчас же засыпал: никаких раздражений из внешнего мира к нему теперь не поступало. У собак ученые оперативным путем выключали зрение, слух и обоняние, и такие собаки спали по 23 часа в сутки. Таинственная «душа» ока­залась на редкость сонлива: предоставленная самой себе, изолированная от внешнего мира, она немедленно засыпает.

«Все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлек­сы»,— утверждал Сеченов. И он доказывал это в своей книге, которая была объявлена крамольной: ведь ее автор отрицал божест­венную природу души человека, утверждал, что такой души нет, и — о ужас! — доказывал это на опытах с... лягушками.

«Рефлексы головного мозга» указали новые пути для изучения высшей нервной деятельности. Материальная основа душевной жизни — голов­ной мозг. Из его деятельности рождается весь внутренний мир человека, вся психическая жизнь. Так называемая душа есть не что иное, как продукт деятельности мозга.

Психология была до Сеченова наукой о не­материальной, «душевной» жизни. Сеченов за­ложил основы подлинно научной, материальной психологии, в которой нет места таинственной «душе».

В 1870—1876 гг. Сеченов был профессором университета в Одессе, потом в Петербург­ском университете (1876—1888), затем в Московском (1889— 1901). Всюду ему сопутствовала слава ученого с мировым именем. И всюду за ним сле­довали косые взгляды царских чиновников: ведь знаменитый ученый был явным материали­стом, а значит, и весьма «по­дозрительным человеком». И в Петербурге и в Москве Сече­нов читал лекции не только в университете, но и на женских курсах: всегда и всюду он бо­ролся за право женщин на высшее образование. Сеченов пре­подавал на Пречистенских кур­сах для рабочих в Москве, но читать там лекции ему приш­лось лишь полгода: царские чиновники запретили неблагонадежному уче­ному обучать рабочих физиологии.

Последние годы своей жизни Сеченов отдал изучению физиологических основ режима тру­да и отдыха человека. Ему было уже 73 года, но он на самом себе изучал движения и утом­ляемость руки, поднимающей груз. Часами ученый сидел за простым сооружением: двигал и двигал рукой, поднимая груз.

Он обнаружил много интересного, а глав­ное, установил, что сон и просто отдых не одно и то же, что восьмичасовой сон обязателен, прочие же шестнадцать часов отводятся для работы и отдыха.

В конце XIX в. Сеченов в публичной лекции говорил о восьмичасовом рабочем дне. А как физиолог, анализируя работу сердца, он при­шел к выводу, что рабочий день должен быть еще короче. В Советской стране мечты Сечено­ва стали явью. Сеченов установил, что отдых — это не обязательно полный покой. Активный отдых, когда действуют попеременно различные рабочие органы тела,— прекрасное средство против утомления.

И. П. Павлов называл Сеченова «отцом рус­ской физиологии». И правда, с именем Сеченова русская физиология вошла в мировую науку, и не только вошла, но и заняла в ней ведущее положение.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ БОТКИН

(1832 — 1889)

В Ленинграде перед зданием Военно-медицинской академии стоит памятник: на гранит­ном постаменте фигура пожилого человека в старомодном сюртуке. Человек не высок, но плечист, он слегка расставил ноги, заложил ру­ки за спину, в раздумье склонил на грудь голо­ву с большим мудрым лбом. Когда в 1908 г. скульптор В. А. Беклемишев закончил работу над памятником профессору Сергею Петровичу Боткину, еще живы были многие ученики и со­ратники замечательного врача и ученого. Они хорошо помнили эту позу, так удачно схвачен­ную скульптором.

... Старый врач только что закончил осмотр больного. Он долго, очень долго расспрашивал его, вникая в каждую подробность жизни и болезни. Потом выслушал, выстукал грудь своими короткими, старческими, но удивитель­но чуткими пальцами и, поднявшись со стула, задумался. Анализ фактов закончен. Теперь его мысль работает над их обобщением. Из раз­розненных, едва приметных деталей складывает­ся диагноз1. Врач глубоко погружен в свои мысли. Он взвешивает факты, сравнивает их, мысленно спорит сам с собой. Сейчас от него зависит многое: здоровье, счастье, а может быть, и жизнь больного. Диагноз должен быть точ­ным. У врача нет права на ошибку. Эту вели­кую заботу врача-исцелителя о больном и строгую требовательность к себе ученого-естест­воиспытателя очень удачно изобразил скульп­тор.

Тысячи больных могли сказать, что они исцелены этим замечательным врачом. Десятки ученых с гордостью называли себя его учени­ками. Как человека большой души и как обще­ственного деятеля Боткина высоко ценил М. Е. Салтыков-Щедрин, а Н. А. Некрасов посвятил ему одну из глав своей поэмы «Кому на Руси жить хорошо». В морозный день 30 де­кабря 1889 г. над свежей могилой Боткина зна­менитый художник И. И. Шишкин произнес слова, которые прекрасно выразили чувства народа к умершему: «Вот пришел поклониться праху русского богатыря, и какого же чудесно­го человека!»

За что же так ценили С. П. Боткина сов­ременники и почему его имя чтут новые поко­ления врачей?

С. П. Боткин был выдающимся русским вра­чом-терапевтом2, основоположником русской клинической медицины.

Родился он в Москве 5 сентября 1832 г. в купеческой семье. В доме Боткиных бывали А. И. Герцен, Н. В. Станкевич, В. Г. Белин­ский, Т. Н. Грановский и другие передовые люди того времени. Их благородные освободи­тельные идеи оказывали большое влияние на мальчика. Учился Сергей очень хорошо, мно­го читал. В одном из писем Т. Н. Грановский писал о юношеских годах будущего ученого: «Я следил за развитием Сергея и видел в нем выдающиеся способности... Он поражал Белин­ского и меня своей огромной любознатель­ностью».

Яркие способности молодого человека полу­чили дальнейшее развитие на медицинском фа­культете Московского университета. В 1855 г. С. П. Боткин окончил университет и отпра­вился с санитарным отрядом в Крым, где в то время шла война. Там ему посчастливилось работать под руководством великого хирурга Н. И. Пирогова. Работа в военном госпитале дала Боткину практические знания.

Последующие четыре года Сергей Петрович провел в заграничной командировке. В 1860 г. он вернулся в Россию и защитил в Петербурге при Медико-хирургической академии доктор­скую диссертацию. А в 1861 г. 29-летний уче­ный был уже избран профессором кафедры академической терапевтической клиники.

Почти три десятилетия, до самой своей смер­ти Сергей Петрович руководил кафедрой тера­пии3, лечил больных, учил будущих врачей.

Боткин жил напряженной трудовой твор­ческой жизнью, он заботился не о собственной славе и выгоде, а о том, чтобы его труды обога­щали науку и приносили пользу больным.

В течение многих веков врачи большей ча­стью действовали по установившейся традиции: если однажды какое-то лекарство помогло од­ному больному, то во всех подобных случаях это же лекарство прописывали и другим. Врач не задумывался над тем, что организм каждого человека имеет свои особенности и, следова-

1 Диагноз — врачебное заключение о болезни.

2 Терапевт — врач но внутренним болезням.

3Терапия — область медицины, занимающаяся распознаванием и лечением внутренних болезней (бо­лезней сердечно-сосудистой системы, органов дыхания, обмена веществ и пр.).

234