Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Принцип резонанса заключается в следую­щем. Каждое колеблющееся тело обладает своим периодом (размахом) колебаний. Наиболее силь­но оно отвечает на те колебания окружающей среды, которые имеют сходный с ним период. На резонансе построено и восприятие нами звуков — слуховые ощущения.

Во внутреннем ухе есть так называемый кортиев орган. Он состоит из множества на­тянутых, словно струны, волокон. Эти волокна неодинаковы: у них различные периоды колеба­ний. Внешние звуки заставляют колебаться те или другие волокна кортиева органа. Эти колебания передаются дальше, воспринимаются окончанием слухового нерва, вызывают соот­ветствующие возбуждения, которые и дости­гают «слухового» центра головного мозга. Чем сильнее звук, тем сильнее будут и колебания волокон кортиева органа, сильнее возбуждение нерва, больше мозговых клеток окажутся разд­раженными. А от числа клеток мозга, раздра­женных при слуховом процессе, зависит воспринятая нами сила звука. Изучая явления ко­лебаний, Гельмгольц разработал и ряд вопро­сов, имеющих огромное значение для теории музыки.

На примере Гельмгольца видно, какое ог­ромное значение имеет широта кругозора уче­ного, богатство и разнообразие его знаний и интересов.

Занявшись изучением глаза и зрения, Гель­мгольц работал и как физик, и как физиолог, и как психолог. Изучая ухо и слух, ученый — не музыкант (!) — создал основы музыкаль­ной гармонии, развил физическую и физиоло­гическую теорию музыки.

У Гельмгольца было много учеников: его лекции слушали тысячи студентов. Порабо­тать в его лаборатории, поучиться искусству эксперимента приезжали многие молодые уче­ные. В их числе было немало русских физиков и физиологов, и среди них краса и гордость русской науки физик П. Н. Лебедев и физиолог И. М. Сеченов,

ЛУИ ПАСТЕР

(1822—1805)

О великих деятелях науки писали и пишут очень много. Но, пожалуй, больше всего ста­тей и книг написано о французском микробио­логе Луи Пастере. И наиболее вдохновенные слова о нем принадлежат замечательному рус­скому ученому-революционеру К. А. Тимиря­зеву. По поводу смерти Пастера он писал: «И вот перед нами картина, до сих пор неви­данная. Сходит в могилу простой ученый, и люди — не только ему близкие, не только земляки, но представители всех стран и народов, всех толков, всех степеней развития, прави­тельства и частные лица — соперничают между собой в стремлении отдать успокоившемуся работнику последнюю почесть, выразить чув­ство безграничной, неподдельной признатель­ности».

Величие облика Пастера не только в его открытиях, имеющих для человечества огром­ное значение. Вся его жизнь и деятельность — необыкновенно яркий пример беззаветного слу­жения науке и упорства в достижении высоких целей.

Когда Пастер был уже всемирно известен, он сказал: «В жизни нужно посвятить все

усилия, чтобы наилучше делать то, на что способен... позвольте сообщить вам секрет моей удачи. Моя единственная сила — это мое упор­ство».

Жизнь Пастера — яркое доказательство то­го, что даже самый гениальный человек может достигнуть многого только длительным, напря­женным трудом.

Луи Пастер был сыном простого француз­ского кожевника из городка Доль. Отец Па­стера, не получивший никакого образования, почти неграмотный, мечтал видеть сына об­разованным человеком и старался развить в нем стремление к знаниям. Сын радовал его своими успехами в учении и необыкновенным прилежанием. Он много читал, хорошо рисовал, но, пожалуй, ничем особенно не выделялся среди своих сверстников. И только исключи­тельная точность, наблюдательность и способ­ность работать с огромным увлечением поз­воляли предвидеть в нем будущего ученого.

С годами Пастер сумел развить в себе эти черты характера, и они помогли ему впослед­ствии стать глубоким исследователем и сде­лать замечательные открытия.

228