Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

нялся опытами. Лишь в 1628 г. вышла в свет его книга «Анатомическое исследование о дви­жении сердца и крови у животных».

В этой небольшой книге были описаны ре­зультаты тридцатилетнего напряженного тру­да — опытов, наблюдений, вскрытий и разду­мий. Содержание книги сильно противоречило многому из того, во что крепко верили анатомы и врачи не только давних времен, но и совре­менники Гарвея.

Гарвей утверждал, что сердце — это мощ­ный мышечный мешок, разделенный на несколь­ко камер. Оно действует как насос, нагнетаю­щий кровь в сосуды (артерии). Толчки сердца — это последовательные сокращения его отделов: предсердий, желудочков, это внешние признаки работы «насоса». Кровь движется по кругам, все время возвращаясь в сердце, и этих кругов два. В большом круге кровь движется от сердца к голове, к поверхности тела, ко всем его орга­нам. В малом круге кровь движется между серд­цем и легкими. Воздуха в сосудах нет, они наполнены кровью. Общий путь крови: из пра­вого предсердия — в правый желудочек, отту­да — в легкие, из них — в левое предсердие. Таков малый круг кровообращения. Его открыл еще Сервет, но Гарвей не знал этого: ведь книга Сервета была сожжена.

Из левого желудочка кровь выходит на путь большого круга. Сначала по крупным, потом по все более и более мелким артериям она течет ко всем органам, к поверхности тела. Обратный путь к сердцу (в правое предсердие) кровь со­вершает по венам. И в сердце и в сосудах кровь движется лишь в одном направлении: клапаны сердца не допускают обратного тока, клапаны в венах открывают путь лишь в сторону сердца.

Как попадает кровь из артерий в вены, Гарвей не знал — без микроскопа путь крови в капиллярах не проследишь. Капилляры же открыл итальянский ученый Мальпиги в 1661 г., т. е. через 4 года после смерти Гарвея. Но для

Гарвея было ясно, что переход крови из арте­рий в вены нужно искать там, где находятся мельчайшие разветвления артерий и вен.

Не знал Гарвей и роли легких. В его время не только не имели представления о газообме­не, но и состав воздуха был неизвестен. Гарвей лишь утверждал, что в легких кровь охлаж­дается и изменяет свой состав.

Рассуждения и доказательства Гарвея бы­ли очень убедительны. И все же, как только книга появилась, на Гарвея посыпались напад­ки со всех сторон. Авторитет Галена был еще слишком велик. Сначала в числе противников Гарвея были и крупные ученые, и множество врачей-практиков. Гарвею пришлось пережить много неприятностей, но затем с его учением стали считаться все больше и больше, и он под конец жизни дождался признания своего от­крытия. Медицина и физиология вступили на подлинно научный путь. Открытие Гарвея соз­дало коренной перелом в развитии медицины.

В ,1651 г. Гарвей опубликовал свой второй замечательный труд — «Исследования о происхож­дении животных». В нем он описывает развитие зародыша, правда не во всех подробностях, ведь микроскопа у него не было. Он сделал ряд открытий в этой области, а главное, уста­новил, что все живое развивается из яйца. Из яйца развиваются не только животные, от­кладывающие яйца, но и живородящие. Гарвей не видел яйца млекопитающего (оно было открыто лишь в 1826 г. русским ученым Кар­лом Бэром), но смело утверждал, что и зародыш млекопитающих образуется из яйца. Семена растений он приравнивал к яйцу животных.

«Все живое из яйца!»— гласила надпись на рисунке, украшавшем книгу Гарвея. Это было основной мыслью книги и стало лозунгом нового направления в науке, который выбил оружие из рук сторонников теории самозарож­дения и любителей рассказов о зарождаю­щихся в грязи лягушках и о прочих чудесах.

 

 

АНТОНИ ВАН ЛЕВЕНГУК

(1632 —1723)

В один из теплых майских дней 1698 г. на большом канале близ города Делфт, в Голлан­дии, остановилась яхта. На борт ее поднялся пожилой, но очень бодрый человек. Весь вид его говорил о том, что привело его сюда не обычное дело. Навстречу ему шел по палубе

человек гигантского роста, окруженный свитой. На ломаном голландском языке великан при­ветствовал склонившегося в почтительном поклоне гостя. Так произошло знакомство рус­ского царя Петра 1 с жителем Делфта — гол­ландцем Антони ван Левенгуком.

215