Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

В 1755 г. Болотов вступил в ряды действую­щей армии, участвовал в сражениях Семилетней войны. В 1762 г. Андрей Тимофеевич возвра­тился в Россию. В Петербурге при дворе он мог сделать карьеру, но, как он писал впослед­ствии, «имел случай видеть двор и все происхо­дящее в нем, насмотрелся жизни знатных и больших бояр, насмотрелся до того, что полу­чил к ней и ко всему виденному омерзение со­вершенное». Болотов вышел в отставку и уехал в свою . деревню. Здесь, стремясь принести наибольшую пользу народу, с увлечением за­нялся сельским хозяйством, научными изыска­ниями в области растениеводства, животно­водства, широкой научно-просветительской дея­тельностью.

Больше 80 лет Болотов провел в деревне, но это не помешало ему, литератору и агроному, приобрести всероссийскую и даже мировую известность. Журналы и книги, которые он издавал вместе с известным просветителем Н. И. Новиковым, читала вся русская интелли­генция того времени.

Его перу принадлежит свыше 300 томов самых разнообразных сочинений, в том числе и интереснейшая автобиография «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков».

В научных исследованиях в области сельского хозяйства Болотов старался использовать и мно­говековой опыт русского крестьянина, и все до­стижения зарубежной науки. Он и сам проводил множество разнообразных опытов. В автобиогра­фии он рассказал, как постоянно учился расте­ниеводству у крестьян. Однажды, остановившись в селе Липецы близ Серпухова, «будучи до садов охотником, увидел... что все жители сего села были таковыми; не мог я довольно наго­вориться о том с хозяином двора, где мы ноче­вать остановились, и я наслышался от него о многом, до того мне неизвестном». Болотов разделял мнение крестьян, что барбарис из помещичьих садов заражает хлебные злаки ржав­чиной. Только в конце XIX в. ученые убедились в правильности этих народных наблюдений. «Случилось мне однажды услышать о том, что какому-то человеку вздумалось нацеплять на яблони каменья... Всем это смешно было... не смеялся только я один». Поставив много опы­тов, Болотов убедился, что пригибание ветвей молодых яблонь значительно ускоряет переход их в пору плодоношения.

Болотов заложил основы учения о системах земледелия, севооборотах, правилах обработки почвы и посева культурных растений, о борьбе

с сорняками. Он стремился научно обосновать правила агрономии, создать учение о том, как и чем питаются растения. В то время большин­ство ученых считали, что растения питаются только одной водой, превращая ее во все дру­гие вещества своего организма. Болотов опро­вергал эту теорию. «На разных почвах рост растений весьма неодинаков, хотя вода тех мест повсюду одинакового состояния»,— писал он.

Взгляды Болотова на корневое питание ра­стений очень близко подходили к представлениям передовых ученых начала XIX в.

А. Т. Болотов.

Он считал, что в навозе и навозной жиже, в остат­ках растений и животных есть «плодоносная соль», которая повышает урожай. Однако «соле­ные частички», содержащиеся в них, становятся доступными растениям лишь после того, как навоз и органические остатки разложатся в процессе гниения.

Болотов высказывал правильные взгляды на участие воздуха и листьев в питании расте­ний. Он писал, например, что нужно оставлять часть листьев на деревьях при пересадке, что­бы «листья ... не меньше важные машины, как и самые коренья, могли по посадке тотчас продолжать свое прежнее действие и питать дерево таким же образом воздухом, как коренья питают его соком и влагою из земли».

Болотов был основателем учения об удобре­нии почв. Тогда не было еще минеральных удо­брений, удобрениями могли служить лишь навоз, торф, ил, зола, известь. Почти 200 лет назад он писал о заколдованном круге, в ко­торый попадает агроном, не применяющий удоб-

369