Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

зернышек, видимых в цитоплазме. Не вызы­вало сомнений, что это самые настоящие органы клетки. Ведь в цитоплазме образуются веще­ства, отделяемые клетками (например, капельки секрета), сокращаются волоконца, с помощью которых происходят движения мышц, накапли­ваются жир и другие необходимые организму за­пасные вещества.

Удалось выяснить, что среди зерен, находи­мых в цитоплазме, всегда присутствуют осо­бые зерна, очевидно, жизненно необходимые клетке. Их причислили к постоянным рабочим частям клетки — органоидам — и назвали митохондриями (от греческих слов «митос» — нить, «хондрос» — зерно). Но как изучать строение этих крошек, если их попереч­ник не превышает полумикрона и в микроскоп они почти не видны?

Нашли и другой органоид — сеточку, кото­рая находится около ядра и особенно четко вид­на после специальной обработки. Ей дали название внутриклеточного сетчатого аппарата Гольджи. Но что она делает в клетке — можно было только догадываться. Советский ученый Д. Н. Насонов обосновал гипотезу, что это выделительный аппарат клет­ки. Однако сомнения не покидали ученых.

Стало ясно, что штурм клеточных недр учеными-микроскопистами зашел в тупик. Виной этому была природа света. Дело в том, что свет распространяется волнообразно. Чтобы предмет был виден в микроскоп, волна света должна изменить свое движение, а это возможно лишь тогда, когда она соразмерна предмету. Если же предмет очень маленький, волна пройдет сквозь него, никак не изменившись. Вот почему в ми­кроскоп видны только такие предметы, которые больше хотя бы половины длины световой вол­ны. А это уже не такая малая величина — сред­няя световая волна не менее четырех десятых микрона (см. т. 3 ДЭ, ст. «Свет»).

Конечно, ядро, имеющее в диаметре до десяти микрон, ядрышко — до двух микрон и хромосомы — до одного микрона в тол­щину прекрасно видны в микроскоп. А как быть с более мелкими частями клетки?

Шли годы... Минуло 10, 20, 30 лет после открытия органоидов. Загадочно мерцали перед глазами исследователей неясные тени в ядре и цитоплазме, но увидеть что-либо за пределами уже известного никому не удавалось.

И вдруг — неожиданная, потрясающая возможность для нового броска вперед! Такую возможность представил ученым поток элек­тронов. Если пучок света в микроскопе заме-

Современный световой микроскоп.

нить потоком частиц электричества — элек­тронов, пропустить этот поток через очень тон­кий объектив, а потом с помощью электромагнитов разбросать его веером и направить на экран, то тогда не будет предела увеличению. В самом деле, что может помешать расширять веер потока электронов до каких угодно пре­делов? Ничто. Поэтому и увеличивать рас­сматриваемые части клетки можно в 10 тыс. раз, в 100 тыс., а может быть, и в миллион раз! Можно понять волнение первого исследователя, увидевшего сокровенные недра клетки на экране электронного микроскопа.

Ученый наших дней сидит перед пультом электронного микроскопа. Над пультом воз­вышается гигантский тубус, сверкающий метал­лом рычагов, которые заменяют винты микро­скопа. В верхней части тубуса вставлен патрон с тончайшим срезом через клетку, наклеенным на мелкую проволочную сетку. Выше объекта пылает вольфрамовая нить, посылающая сквозь срез поток электронов. Ниже объекта два элек­тромагнита — «объектив» и «окуляр», которые

43