Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.
Такси Симферополь Феодосия из Симферополя в Феодосию Такси.

Таблица к статье «Удивительная судьба одного простого открытия (хроматография)»

А — Первая хроматографическая установка про­фессора М. Цвета. В трубке слева отчетливо видны цветные зоны, соответствующие различным пиг­ментам хлорофилла, извлеченного из зеленых листь­ев. Б — Хроматограмма запаха свежей земляники, полученная на хроматографе с ионизационным детектором. В — Схема разделения смеси из двух компонентов (красные и черные молекулы) на ка­пиллярной колонке. Сначала молекулы движутся вместе (1), затем красные молекулы несколько опе­режают черные (2) и заметно обгоняют их (3). При попадании красных молекул в детектор на нулевой линии появляется пик первого компонента (45), а при попадании в детектор черных молекул на нуле­вой линии записывается пик второго компонента (6). Г — Хроматограмма разделения на бумаге смеси синих и красных чернил. Такую хроматограмму нетрудно получить самому. Внося в центр листка смоченной фильтровальной бумаги каплю смеси красных и синих чернил и аккуратно нанося по кап­лям чистую воду, вы скоро получите точно такую же картинку.

Таблица к статье «Удивительная судьба одного простого открытия (хроматография)»

Внизу — кольцевая хроматограмма на бумаге слож­ной смеси шести различных аминокислот, прояв­ленная четырьмя разными реактивами. Вверху справа — двухмерная хроматограмма еще более сложной смеси четырнадцати различных аминокис­лот. Эта хроматограмма получена из одной капли раствора смеси кислот, нанесенной в точку, обозна­ченную кружочком. Проявление велось поочередно в двух направлениях разными реактивами. Каждая метка-пятно принадлежит одной аминокислоте. По окраске и положению пятна можно совершенно точно установить природу вещества. Вверху сле­ва — хроматограмма обыкновенного чернильного пятна-кляксы на промокательной бумаге.

выделены, изолированы и изучены, которые еще только будут открыты,— элементы с по­рядковыми номерами 99, 100, 101— должны быть аналогами редкоземельных элементов: гольмия (№ 67), эрбия (№ 68) и тулия (№ 69). Следо­вательно, их надо искать хроматографическим методом в сложной смеси продуктов ядерного синтеза, и на хроматограмме они будут распо­лагаться в строго определенном порядке: точ­но в таком же, как и их собратья,— сначала 101, затем 100 и, наконец, 99. Это предсказание было настолько исчерпывающим, что можно было заранее предвидеть, в какой по порядку капле раствора, вытекающего из хроматографической колонны, будут содержаться атомы еще не существующего элемента.

Предсказание подтвердилось с поразитель­ной точностью: методами хроматографического анализа были открыты эйнштейний (№ 99) и фермий (№ 100).

Все труднее и труднее достигается ядерный синтез новых элементов. Все короче оказы­вается период их существования. Все меньше и меньше атомов получают исследователи в конце долгой, трудной и сложной работы. Много труда было положено на открытие эле­ментов 99 и 100. Поиски методов ядерного син­теза, выслеживание новых трансурановых эле­ментов, «охота» за ними напоминают увлека­тельную приключенческую повесть. Но ни одно­му писателю-фантасту, ни одному автору детек­тивных и приключенческих романов не могло бы и в голову прийти что-либо похожее на исто­рию открытия 101-го элемента.

Получение последних трансуранов сопро­вождалось такими трудностями, что в ядерной реакции и ожидать было нельзя сколько-ни­будь заметного выхода 101-го элемента. В этом опыте облучалась мишень — золотая пластин­ка с нанесенным на нее одним миллиардом ато­мов эйнштейния. Теория и расчет показывали, что за один опыт нельзя было надеяться полу­чить больше одного атома элемента № 101.

Трудности фантастической «охоты» за одним-единственным атомом еще не существующего элемента не испугали известного американ­ского ученого Глена Сиборга. Основываясь на непреложной справедливости закона Менделее­ва, он вместе со своими сотрудниками предпри­нял смелый, заведомо долгий и трудный поиск. Залогом успеха в их работе было то, что они уже владели хроматографическим методом. Только благодаря хроматографии можно было по химическому поведению одного или двух атомов правильно судить о химии нового эле­мента. Каждый атом тысячи и тысячи раз участ­вует в одних и тех же химических реакциях (адсорбция — растворение). Получается под­линная статистическая картина поведения эле­мента.

После упорной и долгой работы, после мно­гих и горьких неудач и разочарований отваж­ные исследователи были вознаграждены выс­шей для ученого наградой — открытием новой тайны природы: им удалось обнаружить один(!) атом нового элемента и установить его хими­ческую природу.

Вдумайтесь в чудо, совершенное наукой. Исследователи сумели найти один-единствен­ный, впервые возникший по воле человека атом никогда ранее не существовавшего элемента, потому что они заранее знали, где, в какой именно из многих капелек, вытекаю­щих из стеклянной трубочки, должен нахо­диться этот неведомый еще атом.

И каждый раз, когда снова и снова повто­рялся этот удивительный опыт, созданный человеком единственный атом нового элемента послушно и аккуратно выходил из хроматографической колонны точно в заранее предсказан­ной капле раствора. Часто ученым не удава­лось обнаружить ни одного атома, изредка им везло, и они находили сразу два атома, но ни­когда не было, чтобы этот атом оказался в дру­гой, по порядку не соответствующей его хими­ческой природе, капельке.

К этой славной победе их привело сочетание глубокой теории и тонкого эксперимента. Беспримерная научная смелость американ­ских ученых не была безрассудной. Ими руко­водила великая идея Менделеева о периодич­ности свойств химических элементов. Они умело использовали хроматографический метод про­фессора Цвета. Точность и непреложность этих двух могущественнейших методов познания при­роды настолько велики, что для исследователей было достаточно обнаружить и определить в ря­де опытов всего только семнадцать отдельных

393