Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

ных веществ химики еще не знали. Никакими средствами им не удавалось заставить его всту­пать в химические реакции. Это и было выра­жено в его названии: по-гречески «аргон» — значит «ленивый».

Аргон оказался новым химическим элемен­том. Затем Рамзай узнал, что известный химик Гильдебрант наблюдал некоторые минералы (они содержали уран или торий), которые при нагревании выделяют какой-то негорючий газ. Рамзай решил проверить, не аргон ли это.

Но газ, выделившийся из минерала клевеита, оказался не аргоном. У него был совершенно другой спектр, отличный от уже изученного спектра аргона. Рамзай дал ему имя «криптон» («тайный») и послал запаянную пробирку с «криптоном» одному из опытных спектроскопи­стов, Круксу, для точного исследования спек­тра. В ответ он получил телеграмму: «Криптон— это гелий. Приходите и поглядите. Крукс».

Так газ, впервые за четверть века до этого найденный на Солнце, был, наконец, обнару­жен на Земле. Гелий оказался самым легким газом после водорода.

Но периодический закон не предусматривал существование таких химических элементов, как гелий и аргон. Для них в периодической системе не было пустых клеток. Куда же поме­стить новые элементы? Скептики снова воспря­нули духом, снова зазвучали голоса сомневаю­щихся в периодической системе и периодиче­ском законе. Но это продолжалось недолго.

В 1897 г. Рамзай прочел доклад, который он озаглавил так: «Еще не открытый газ». Рамзай сказал: «По образцу нашего учителя Менделее­ва я описал, поскольку возможно было, ожида­емые и предполагаемые соотношения газообраз­ного элемента, который должен был бы запол­нить пробел между гелием и аргоном».

Места для гелия и аргона в таблице нашел Рамзай. Они были помещены в новый, нулевой, столбец между седьмым, где были фтор и хлор, и первым, где разместились металлы, подобные литию и калию. Отсюда следовало, что должен существовать газ, столь же инертный, как ар­гон, но легче его — с атомным весом 20.

Руководствуясь предсказанными свойства­ми, Рамзай предпринял поиски нового газа и нашел его в сжиженном воздухе. Этот газ полу­чил название «неон», что значит «новый», а вско­ре были найдены и остальные элементы новой группы: криптон, ксенон и затем радон.

Из нового испытания периодический закон вышел с победой. Иначе и не могло быть! После этого ни у кого в мире не оставалось сом-

Так были предсказаны Рамзаем на основании периодического закона благородные газы. По существу, это было сделано совершенно так же, как Менделеев предсказал галлий, герма­ний я скандий. Все пустые места вскоре заняли вновь открытые эле­менты: неон, криптон и ксенон. Атомные веса на карточках прибли­женные.

нения в истинности периоди­ческого закона Менделеева.

Этот успех был заслужен­ным. Великий закон доказал единство вещества во Все­ленной. Он внес стройность и порядок в невообразимую путаницу бесчисленного мно­жества фактов, наблюдений, измерений, накопленных хи­мией к середине прошлого века за сотни лет. Он дал могучий метод для изучения химических элементов и их свойств. Сам Мен­делеев исправил атомные веса многих элемен­тов, известных ранее, в том числе, например, урана. Периодический закон дал возмож­ность предсказывать новое — это истинный закон природы.

Но не все было ясно в периодическом законе. Были необъяснимые исключения: атомный вес аргона (39,9) оказался большим, чем атомный вес калия (39,1), а аргон в таблице стоит перед калием. Атомный вес кобальта превышал атом­ный вес никеля, хотя по свойствам кобальт в пе­риодической системе должен был предшество­вать никелю. И у теллура, стоящего перед йодом, атомный вес оказался больше, чем у йода. Не только это было неясным в таблице. Было твердо установлено, сколько должно быть элементов в первых периодах таблицы, но оста­валось совершенно неясным, сколько элементов должно быть в ее последних периодах.

Самое же главное, что было неясным,— это сам периодический закон. Он требовал от науки решить величайшую, казалось, неразре­шимую задачу: объяснить периодичность хими­ческих свойств у элементов, из которых состоит весь окружающий нас мир.

КАК РАДИОАКТИВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ НАШЛИ СВОИ МЕСТА В ТАБЛИЦЕ МЕНДЕЛЕЕВА

Развитие науки поставило периодический закон перед новым, еще более суровым испыта­нием, чем те, из которых он уже с честью вышел.

316