Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

нием удельного веса: галлии тяжелее воды не в 4,7 раза, как утверждал Буабодран, а в 5,9 раза.

Неужели кто-то другой открыл галлий раньше? Озадаченный Буабодран заново опре­делил удельный вес галлия, подвергнув металл более тщательной очистке. И оказалось, что он ошибся, а автор письма — это был, конечно, Менделеев, который никогда и не видел галлия,— прав: удельный вес галлия равен не 4,7, а 5,9.

Еще через 4 года, в 1879 г., скандинавский химик Нильсон нашел новый неизвестный эле­мент в редком минерале гадолините. Его назва­ли скандием. Когда же были изучены его свой­ства, стало совершенно очевидно, что это не что иное, как давно известный, по предсказаниям Менделеева, экабор.

А через 15 лет после предсказания Менделее­ва (в 1886 г.) немецкий химик Винклер открыл новый элемент и назвал его германием.

На этот раз Менделееву не пришлось самому указывать, что и этот вновь открытый элемент был им предсказан ранее. В своем сообщении Винклер отметил, что его германий полностью соответствует экасилицию Менделеева.

Он писал в своей работе: «Едва ли можно найти иное более поразительное доказательство справедливости учения о периодичности, как во вновь открытом элементе. Это не просто под­тверждение смелой теории, здесь мы видим оче­видное расширение химического кругозора, мощный шаг в области познания».

Винклер не искал германий по приметам, опубликованным Менделеевым. Он наткнулся на него случайно. Получилось так, что еще не­открытые химические элементы как бы взяты на учет: их столько, сколько пустующих клеток в периодической таблице Менделеева. Приметы каждого из них в точности известны, и даже можно предсказать заранее, в каких минералах нужно их искать, какими химическими спосо­бами следует извлекать эти элементы из мине­ралов, в которых они скрываются.

Величие научного открытия определяется в первую очередь тем, что оно позволяет пред­видеть новое, еще неизвестное, неоткрытое. И лучшим испытанием нового закона будет осуществление сделанных на его основе пред­сказаний.

Существование в природе более десяти новых, не известных никому элементов предска­зал сам Менделеев. Для десятка элементов он предсказал правильные атомные веса. Все по­следующие поиски новых элементов в природе велись исследователями при помощи периодического закона. Этот закон не только помогал ученым в поисках истины, но и способствовал исправлению ошибок и заблуждений в науке.

В 1864 г. был «открыт» элемент «ильмений». Для него был установлен атомный вес 114. По некоторым свойствам он был похож на мар­ганец. Казалось, что его следует поместить в свободную клетку таблицы, где должен был находиться предсказанный Менделеевым экамарганец. Но Менделеев отказался это сде­лать. Он заявил, что «ильмений» своими свой­ствами не соответствует требованиям периоди­ческого закона и что такой элемент существо­вать в природе не может. «Открытие» «ильмения» просто ошибка. Менделеев был прав. Вскоре было доказано, что такого элемента в природе нет.

ВЕЛИКОЕ ИСПЫТАНИЕ ПЕРИОДИЧЕСКОГО ЗАКОНА

26 октября 1868 г. на заседании Парижской академии наук были прочитаны одно за другим два письма. Одно было прислано из Индии, от астронома Жансена, другое — из Англии, от астронома Локьера. Оба сообщали, что в спектре солнечных протуберанцев они (незави­симо друг от друга) обнаружили новую желтую линию, которая не может принадлежать ни одно­му химическому элементу из существующих на земном шаре. Было решено, что новая линия в спектре принадлежит какому-то особому, «не­бесному», элементу. Он был назван древне­греческим именем Солнца — гелий.

Спустя 25 лет после открытия гелия на Солн­це знаменитый английский физик Релей обна­ружил очень странный факт: литр чистого азо­та, добытого из воздуха, тяжелее, чем литр того же азота, полученного из любого азотного сое­динения. Разница была ничтожна — тысячные доли грамма, но она была.

Релей написал об этом письмо в лондонский журнал «Природа». Он спрашивал, не сумеет ли кто-нибудь из читателей журнала объяснить, по­чему «воздушный» азот тяжелее. Но ответов не по­следовало. Тогда Релей обратился к своему дру­гу — известному химику Рамзаю, и они решили, что каждый из них не покинет свою лабораторию, пока загадка не будет разгадана. Они работали разными методами и, наконец, нашли, что в обычном воздухе существует какая-то примесь, и не малая: в каждом литре воздуха содержится около 10 см3 еще неизвестного газа. Они дали ему имя «аргон». Странный это был газ. Подоб-

315