Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

если в звездных недрах господствует жар в 10 млн. градусов. Чтобы гелий мог превращать­ся в более тяжелые элементы, такой темпера­туры уже недостаточно.

Астрофизик Ганс Бете в 1938 г. подсчитал: тот максимум температуры, на который «спо­собны» недра обычных звезд, не превышает 20 млн. градусов. Но при такой температуре ядерный синтез не пойдет дальше образования гелия.

Одно из двух: или звезды — неподходящие «фабрики» химических элементов и те каким-то неведомым способом образовались, когда и са­мих-то звезд еще не существовало, или сле­дует искать особые, сверхгорячие звезды, раскаленные до миллиардов градусов.

«ВЕСЬ МИР ЗА ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ»

Ученые стали развивать теории дозвездного образования элементов. Воображение рисовало им потрясающие температуры в сотни мил­лиардов градусов, огромные Давления, веще­ство, сжатое до предела, такое тяжелое, что маленькая его крупинка весила бы больше Земли. В подобных условиях и могли синтези­роваться все элементы.

...Если бы в науке было принято реклами­ровать ту или иную теорию, то суть так назы­ваемой альфа-бета-гамма-теории можно было бы выразить фразой: «Весь мир за пятнадцать "ми­нут». Ее авторы — ученые X. Альфвен, Г. Бете и Г. Гамов. Теорию назвали начальными буквами греческого алфавита по созвучию с фамилиями этих ученых. Ее смысл: все элементы образо­вались раньше, чем появились сами звезды. В основе этой теории...

Впрочем, сначала обратимся к нашему ста­рому знакомому — нейтрону. Как ведет себя свободный нейтрон, не связанный с други­ми частицами крепкими путами ядерных сил? Оказывается, он совсем не так устойчив, как хотелось бы думать. Он может превратиться в протон. Словом, нейтрон подвержен b--распаду. И период полураспада нейтрона очень мал: около 12 минут.

На этой особенности нейтрона и построили свои умозаключения Альфвен, Бете и Гамов. Их теория начиналась подобно сказке: «Давным-давно во Вселенной не было звезд. А вся материя космоса представляла собой огромный сгусток. Этот сгусток состоял из одних лишь нейтронов». Это «полинейтронное

Рис. 16. «Все элементы были созданы всего за 15 минут!» — провозгласила альфа-бета-гамма-теория. Увы, она оказа­лась подобной воздушному шару, который лопнул, не успев подняться...

ядро» было сжато таким чудовищным давлением, что нейтроны даже не могли распадаться. Но время шло. «Ядро» постепенно начало рас­ширяться. Нейтроны получили, наконец, не­кое подобие свободы. Первые нейтроны пре­вратились в первые протоны. Протоны стали объединяться с нейтронами в ядра дейтронов — тяжелых изотопов водорода. Те в свою очередь поглощали новые нейтроны, и рождались раз­новидности водородных атомов с массовыми числами 3, 4, 5, 6 и более — ядра, чрезмерно перегруженные нейтронами. Но такие ядра, как мы знаем, предрасположены к b--распаду. Водород стал превращаться в гелий, а изотопы гелия начинали насыщаться нейтронами.

Так потянулась длинная цепь последова­тельных нейтронных захватов и b--распадов. И все изотопы всех химических элементов, вплоть до очень тяжелых, стали звеньями этой цепи. Альфа-бета-гамма-теория успешно объяснила ход кривой космической распростра­ненности элементов, а ведь правильное объяс­нение этой кривой — «пробный камень» вооб­ще всех теорий происхождения элементов. Но

292