Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

кий удар магнитного поля. Непосредственно на ядра этот удар почти не подействовал: они слишком массивны. Зато в электронных пото­ках тотчас нарушилась однородность, возникли вихри, «толпы» частичек. От электронов это групповое хаотическое движение тут же пере­далось ядрам, и их температура подскочила до десятков миллионов градусов.

Так, в сравнительно небольшой лаборатор­ной установке плазму удалось нагреть обход­ным путем, используя коллективные взаимо­действия. При этом с пользой применили ту самую склонность к неустойчивости, которая в других аппаратах обычно разрушала плаз­менное облачко.

Иначе поступили ученые Института ядерной физики Сибирского отделения Академии наук

Весной 1964 г. эта установка была построена в Институте ядер­ной физики Сибирского отделения Академии наук СССР. В ней удалось нагреть плазму тяжелого водорода плотностью в 1010 частиц на кубический сантиметр до 100 млн. градусов. Широкие кольца, охватывающие камеру,— это обмотка пробкотрона; создающего магнитную ловушку.

в Новосибирске. На плазму, пойманную пробкотроном, они обрушили такой сильный и рез­кий удар магнитного поля, что в плазме про­изошло опрокидывание ударной волны. По­лучилось нечто похожее на морской бурун. Примерно так же опрокидываются крутые водяные волны, образуя пенистые гребни — барашки, в которых частицы беспорядочно мечутся в разные стороны. В результате опрокидывания ударной волны температура ядер в плазме тяжелого водорода (плотностью 1013 частиц на 1 см3) поднялась до рекордной величины — 100 млн. градусов. На десятки микросекунд в установке зажглась физическая термоядерная реакция. Она заявила о себе ней­тронами, освободившимися при «звездном» синтезе ядер легкого гелия. В физической лабо­ратории на мгновение вспыхнула искра искус­ственного солнца!

Правда, от этого проблеска еще далеко до решения проблемы. Лабораторные реакции не дают пока ни джоуля энергии, наоборот, они ее довольно жадно поглощают. Чтобы возбудить энергетически выгодный термоядерный процесс, ядра в плазме тяжелого водорода (плотностью 1014—1015 частиц на 1 см3) предстоит экономно нагреть до 500 миллионов и даже до миллиарда градусов и удержать в течение секунды. Эти требования варьируются: при большей плотно­сти плазмы ее температура и время удержания могут быть уменьшены. Однако невозможно достичь цели, если, скажем, заботиться только о повышении температуры. Задача должна быть решена комплексно.

Даже при исполнении всех этих требований останутся еще огромные технические трудности: нужно научиться создавать гигантские (в сотни тысяч эрстед) магнитные поля, высокий ва­куум в достаточном объеме (ведь термоядерное горючее будет в сотни миллионов раз разрежен­нее комнатного воздуха), разработать и по­лучить жаропрочные, но не загрязняющие вакуум материалы для внутренних частей ка­мер и т. д. Словом, до энергетического термо­ядерного реактора еще не близко. Сегодня главная цель физиков — как можно глубже понять плазму, научиться обращаться с ней.

Исследования идут интенсивно и широким фронтом. И не только в пробкотронах. Ста­вятся опыты в так называемых тороидальных камерах. Там плазма находится в кольцевой трубе, вроде полого бублика, и представляет собой как бы замкнутый виток мощного пони­жающего трансформатора. Раскаляется она мощным импульсом электрического тока.

126