Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

ный материал для научных занятий». Слова ученого оказались пророческими — современ­ная математическая теория игр имеет огромное значение не только для математики, но и для экономики, военного дела и многих других областей человеческой деятельности.

Смысл всей своей жизни Лейбниц видел в умственном творчестве, в создании общедо­ступных идей, полезных человеку в познании природы. Надо сказать, что он был честолюбив и очень чувствителен к признанию своих дейст­вительных заслуг перед наукой. Тем больнее был для него печально знаменитый спор с И. Нью­тоном о приоритете создания математического анализа. И совсем тяжелыми были последние годы жизни, когда старый и больной Лейбниц умирал, забытый всеми. Только необычайная воля к труду и, как всегда, ясная мысль скра­шивали его одиночество. Он умер в ноябре 1716 г. Его смерть не была отмечена ни в Бер­линской, ни в Английской академии. Его био­граф пишет, что он был похоронен как нищий, а не как выдающийся гений Германии. Только спустя много лет в его родном городе была по­ставлена статуя Лейбница. Но истинным памят­ником Лейбницу являются его математические идеи, которые и в наши дни продолжают при­носить чудесные плоды на благо человека.

ЛЕОНАРД ЭЙЛЕР

Этот крупнейший математик XVIII столетия родился в швейцарском городе Базеле в 1707 г. Отец его был пастором и хотел, чтобы сын тоже стал священником. В Базельском университете Леонард Эйлер штудировал богословие и древ­ние языки, но слушал также лекции по мате­матике профессора Иоганна Бернулли, знаме­нитого ученого, принадлежавшего к научной школе Лейбница.

Заметив блестящие способности своего слу­шателя, Бернулли стал с ним заниматься до­полнительно. Вскоре математика одержала верх над богословием, и жизненное призвание Лео­нарда определилось окончательно.

В доме своего наставника Леонард Эйлер завязал дружбу с его сыновьями Даниилом и Николаем, также даровитыми математиками. В маленькой Швейцарии подходящей должно­сти для трех друзей не нашлось. К счастью, в то время в столице России — Петербурге готовилось учреждение Академии наук, и всем троим удалось получить приглашение на работу в ней. Петербургская академия (ныне Ака­демия наук СССР) была открыта в 1725 г., и в том же году приехали в Россию братья Бернул­ли. Эйлер прибыл в Петербург несколько позд­нее, весной 1727 г.

Ему было всего 20 лет, но математические дарования чаще всего ярко проявляются уже в молодости. В Петербурге Эйлер попал в круг выдающихся ученых — математиков, физиков и астрономов, получил широкие возможности для издания трудов, полное материальное обес­печение. Он с увлечением принялся за работу, и в ученых записках академии появляются его статьи, привлекающие интерес ученых всей Европы. А вскоре он становится, по единодуш­ному признанию современников, первым мате­матиком мира.

Деятельность Эйлера в Петербурге не огра­ничилась теоретическими исследованиями в ма­тематике и механике. В течение нескольких лет он работает в географическом отделе ака­демии над усовершенствованием карт России. Он пишет большой, двухтомный труд по теории кораблестроения и кораблевождения и одно­временно публикует книгу по теории музыки. Ученый ведет занятия со студентами универси­тета при академии и пишет учебник арифметики для школьников. Он неоднократно участвует в различных комиссиях по техническим вопро­сам. Отдавая всю свою кипучую энергию ака­демии, Эйлер открыто признавал, что всем, чем стал, он обязан прежде всего пребыванию в ней.

Неустойчивое и тревожное положение, соз­давшееся во время регентства Анны Леополь­довны, заставило Эйлера в 1741 г. перейти на работу в Берлинскую академию наук. При этом он сохранил самые тесные связи с Россией. Эйлер регулярно печатает в изданиях Петер­бургской академии примерно половину своих статей, редактирует математический отдел ее ученых записок, сообщает в своих частых пись­мах научные новости и т. д. Годами в берлин­ском доме Эйлера жили молодые русские уче­ные, с которыми он вел занятия. Положение дел в Берлинской академии наук во многом не удовлетворяло Эйлера, и в 1766 г. он вернулся в Петербург.

Последние 17 лет жизни Эйлера были омра­чены почти полной потерей зрения. Опира­ясь на свои изумительные способности, он про­должал творить так же интенсивно, как в мо­лодые годы. Только теперь он уже не писал сам, а диктовал ученикам, которые проводили за него и более громоздкие вычисления. О работо­способности Эйлера на склоне лет говорит та-

488