Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Впоследствии, в 60-х и 70-х годах, Шумский, Самарин и Медведева создали на сцене Малого театра ряд совершенных по мастерству образов в пьесах Островского.

Однако в 50-е годы главными пропагандис­тами и несравненными воплотителями ролей Островского были актеры другой группы. Она сплотилась в тот знаменательный день, когда зрители Малого театра — на премьере пьесы «Не в свои сани не садись» (1853) — впервые приветствовали драматургию Островского.

Во главе этой группы стоял великий ар­тист, один из создателей сценического реализма в России — Пров Михайлович Садовский (1818— 1872; см. ст. «П. М. Садовский»).

Рядом с ним творили другие талантливые актеры — Сергей Васильевич Васильев (1827 — 1862) и Любовь Павловна Никулина-Косицкая (1827—1868), прозванная за пламенный арти­стический темперамент «Мочаловым в юбке». Их главные актерские достижения связаны с первой постановкой «Грозы» на сцене Ма­лого театра (1859). Васильев создал в этой луч­шей пьесе Островского глубоко трагический образ Тихона. Косицкая же была первой в Москве выдающейся исполнительницей роли Катерины — сильной духом, не покорившейся «темному царству» русской женщины.

Верными продолжателями Прова Садов­ского в искусстве были его сын Михаил Провович Садовский (1847—1910) и жена сына Ольга Осиповна Садовская (1849—1919) — ак­теры удивительно точного бытового и социаль­ного рисунка. «Архигениальная актриса», как называл Садовскую Шаляпин, всю жизнь игра­ла роли старух, но ни в одной роли она не повто­рилась. Ее художественное перевоплощение происходило не при помощи ухищрений грима и костюмировки. Актриса обладала даром ду­шевного слияния с воплощаемым характером. Всех трех Садовских отличала особенно бога­тая и разнообразная сценическая речь.

Рядом с актерами школы Садовских, в ан­самбле с ними, играли и артисты, в чьем искусстве преобладало героико-романтическое начало. Гликерия Николаевна Федотова (1846—1925), Федор Петрович Горев (1850—1910), Алек­сандр Иванович Южин (1857—1927), при всем своеобразии их дарований, во многих тра­гедийных и драматических ролях развивали героико-романтическую линию в искусстве Ма­лого театра. Величайшей представительницей этого направления была трагическая артистка Мария Николаевна Ермолова (1853—1928), создательница образов героинь, сильных духом,

преисполненных порывом к свободе (см. ст. «М. Н. Ермолова»). Она была любимой арти­сткой революционно и демократически настроен­ных зрителей (особенно студентов), чувствовав­ших в ее творчестве призыв к революции.

В петербургском Александринском театре, который был ближе ко двору и казенной Дирек­ции императорских театров, старое, отживаю­щее искусство держалось более цепко. Тем не менее новое не прошло мимо его сцены, хотя и коснулось ее ведущих актеров по-разному.

Одним из наиболее прославленных мастеров Александринского театра был Василий Василье­вич Самойлов (1813—1887). Современники про­звали его «Протеем» — по имени мифологиче­ского божества, способного принимать любой облик. Самойлов играл роли самого разного плана — комические и трагические, героиче­ские и бытовые. В новой роли зрители порой не узнавали актера. Талантливый рисоваль­щик, он умел гримом и костюмом до неузнавае­мости преобразить свою внешность, менял вы­говор, походку. Играя, как тогда говорили, «костюмные» роли в исторических пьесах, он проявлял большой интерес к достоверности внешнего облика своих героев. В современных ролях он стремился к бытовой точности дета­лей. Все это — реалистические тенденции. Но строить сложные характеры, проникать глу­боко в душу героя Самойлов не умел.

В. Н. Давыдов в роли Городничего. «Ревизор» Н. В. Гоголя. Александринский театр. Петербург.

509