Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

облака темнеют, сгущаются у горизонта, и так же темнеет, кажется почти черной морская пучина вдали.

Глава передвижников И. Н. Крамской счи­тал эту картину лучшим произведением Айва­зовского. Он писал: «На ней ничего нет, кроме неба и воды, но вода — это океан беспредель­ный, не бурный, но колыхающийся, суровый, бесконечный, а небо, если возможно, еще бес­конечнее. Это одна из самых грандиозных картин, какие я только знаю».

Для художников-пейзажистов 60—80-х го­дов XIX в. страстная любовь к родной земле неотделима от сочувствия страдающему народу, горячей заинтересованности в его судьбе. Об­лик страны — бескрайние леса и неоглядные равнины, бедные деревушки и старинные церк­ви — в замыслах и произведениях художни­ков неотделим от жизни народа, его надежд и чаяний.

В отличие от Айвазовского пейзажисты Шиш­кин, Саврасов, ученик Шишкина Васильев чуждались в своем искусстве всего, что могло бы выглядеть внешне эффектным, необычай­ным. На их пейзажах природа России представ­лена в ее каждодневном, привычном и естест­венном обличий.

Войдите в зал Третьяковской галереи, где висят картины Ивана Ивановича Шишкина (1832—1898), и вам покажется, будто повеяло влажным дыханием леса, свежим ветром полей, стало солнечнее и светлее. На картинах Шишки­на мы видим то раннее утро в лесу после ноч­ной бури, то бескрайние просторы полей с убе­гающей к горизонту тропинкой, то таинствен­ный полумрак лесной чащи. Современники называли Шишкина лесным богатырем. В этих словах — и дружеская шутка, и почти­тельное восхищение. Действительно, никто из русских пейзажистов, кроме Шишкина, не мог с таким размахом воплотить в живописи мощь и красоту русского леса. Его картины волнуют нас трогательной любовью художника ко всему, что он видит в природе. Пейзажист замечает и красные шапочки грибов, спрятавшихся в траве, и круги на спиленном срезе дерева, и веточки засохшей хвои. Он постигает красоту самых как будто обыкновенных вещей и пред­метов. Живописный язык шишкинских пей­зажей предельно точен и прост. Его картины воскрешают впечатления и образы, которые хранятся в нашей памяти всю жизнь. Смотришь на небольшой этюд «Сосны, освещенные солнцем» (1886) — и вспоминаешь ласковое тепло летнего дня, когда так приятно бродить по

И. И. Шишкин. Сосны, освещенные солнцем. 1886.

Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея.

Москва.

лесу и вдыхать терпкий запах сосновой смолы и нагретой солнцем земляники.

Есть картины, без которых немыслимо пред­ставить русское искусство, так же как нельзя представить русскую литературу без «Войны и мира» Толстого, «Евгения Онегина» Пушкина. И это не обязательно должно быть большое и сложное произведение. Такой подлинной жем­чужиной русской пейзажной живописи стала маленькая скромная картина Алексея Кондратьевича Саврасова (1830—1897) «Грачи прилетели» (1871; см. илл., стр. 264—265). Трудно передать словами, в чем заключается неотразимая прелесть этого удивительного про­изведения. Оно не блещет ни яркостью красок, ни красотой изображенного пейзажа. Все здесь привычно, знакомо. И серенькие заборы, и приземистые, потемневшие от времени избы, и стройная шатровая колокольня деревенской церкви. Самое начало весны. Еще холодно, пасмурно, на полях лежит снег. Но тонкие, изогнутые стволы березок уже почуяли весну и тянутся вверх, навстречу солнцу. В пуши-

258