Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

слова утешения и надежды, его воспаленные глаза наливаются слезами, он и улыбается, может быть, тоже в первый раз за всю свою страшную и долгую жизнь, и кожа на лице его собирается грубыми и неловкими складками. Трудно найти живопись, исполненную столь сильного сострадания к угнетенному человеку, столь страстного утверждения человеческого достоинства (см. илл., стр. 240—241).

Работая над картиной, Иванов много читал и думал. Книга немецкого ученого Штрауса «Жизнь Иисуса» помогла ему убедиться в том, что евангельские чудеса — это сказка. Револю­ция 1848 г. в Италии заставила художника задуматься над другими путями освобождения человека от страданий и рабства. И когда Иванов, ищущий новое содержание для своего искусства, в 1857 г. специально приехал в Лон­дон для разговора с Герценом, он уже не верил в бога.

Художник прозрел, и это прозрение было для него катастрофой: замысел картины, ради которой он пренебрег славой, лишился личного счастья и возможности жить на родине, ока­зался ложным.

После 27-летнего отсутствия с неокончен­ной картиной художник возвратился на роди­ну. Иванов привез с собой не только разбитые надежды, но и грандиозные планы: в толстых папках лежали акварельные рисунки, полу­чившие всемирную известность под названием библейских эскизов. Теперь не веря­щий в бога Иванов понял библию как сказание народа о своих мечтах, борьбе и надеждах на будущее.

«Человечество перестанет жить так, как жило до сих пор, — беспрестанно угнетая друг друга и тесня»,— писал Иванов. В библей­ских эскизах он прославил человека, по красо­те, силе и мужеству равного богу. По этим эскизам Иванов мечтал когда-нибудь написать кар­тины на стенах открытого для всех здания — храма мудрости и школы мужества, чтобы люди, приходя сюда, становились лучше и сильнее от одного созерцания его картин.

Царская Россия холодно и сурово встретила художника. После шести недель жизни в Петер­бурге, исполненных горечи и унижений, Ива­нов умер 3 июля 1858 г. во время эпидемии холеры.

Ни один из планов Иванова не удался: он не закончил картину, которая должна была, по его замыслу, произвести переворот в жизни русского общества, он не расписал храма муд­рости, живопись которого вдохновляла бы

людей на борьбу за свободу, «как музыка, иду­щая перед полком». Но в произведениях худож­ника, совершенством которых гордится рус­ское искусство, осталось его благородное сердце, его мечта о бесстрашных и сильных людях, его вера в высокое достоинство и кра­соту человека. Оттого Чернышевский назвал Иванова «одним из лучших людей, какие только украшают землю», оттого мы, люди счастливой эпохи, когда половина человечества живет, не угнетая друг друга и не тесня, помним и любим художника, который боролся за счастье людей.

 

 

П. А. ФЕДОТОВ (1815—1852)

В 1849 г. на выставке в Императорской Академии художеств показывали три карти­ны художника Павла Андреевича Федотова — «Свежий кавалер», «Разборчивая невеста» и «Сватовство майора». Возле них толпились зрители, с любопытством рассматривая сцены современной жизни, запечатленные на малень­ких холстах. Академические стены не привыкли к таким картинам. Чаще всего их украшали большие и величественные полотна, на кото­рых изображались события из библейской истории или древнегреческого эпоса. К тому же сам автор этих маленьких жанровых кар­тин позволял себе необычайные вольности: он появлялся перед зрителями возле своих кар­тин и начинал читать нараспев сочиненные им стихи-рацеи, в которых описывались изобра­женные сцены.

Честные господа, Пожалуйте сюда! —

декламировал он, как раешник, зазывая пуб­лику:

Милости просим,

Денег не спросим...

И дальше шел стихотворный рассказ о том, как какой-нибудь майор-дворянин, промотав­ший все свое состояние, решил поправить дела выгодной женитьбой на купеческой дочке...

Картины, показанные на академической вы­ставке, сразу прославили их автора — тогда уже немолодого художника. А до этого лишь очень немногие любители искусства знали Федо­това и знали о том, каким трудным путем этот художник пришел к подлинным вершинам живописи.

247