Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

кальные краски, столь соответствующие суро­вости образов, а главное, глубокая продуман­ность всех элементов этой картины становятся основными средствами художественной выра­зительности у Давида и основными особенно­стями живописи классицизма вообще.

В картине «Клятва Горациев» отчетливо прозвучал пламенный призыв к героическому, гражданскому подвигу, наполнивший искусство мастера подлинно революционным духом. Вот почему этот ранний этап искусства Давида по­лучил название революционного классицизма.

В годы революции Давид находит героизм, силу духа и способность к самопожертвованию у самих участников революционных событий. Он создает их портреты. В его представлении они оказываются равными героям древности. Вершина творчества художника этой поры — картина «Смерть Марата» (1793; см. ст. «Смерть Марата», а также т. 8 ДЭ, ст. «Неподкупный» и его соратники» и илл., стр. 320-321).

Последовавшие за падением якобинской дик­татуры годы вызвали глубокие изменения в творчестве художника, его искусство постепен­но теряет революционное звучание. В эпоху правления Наполеона Давид выполняет заказы

двора. Блестящее мастерство портретиста и ис­торического живописца, которое Давид про­демонстрировал в огромном полотне «Коронация Наполеона» (1804—1807, Лувр, Париж), однако, не в силах было скрыть холод­ной и надуманной торжественности, присущей этой церемонии.

Классицизм, утратив свое революционное содержание, превратился в официально при­знанное направление, выражавшее вкусы новой буржуазной знати. В далеком прошлом искали теперь лишь внешнюю красивость, а не героизм и совершенство форм. Внимание художников теперь привлекала главным образом пышность и парадность императорского Рима, героические сюжеты отступали перед любовными сценами и отвлеченными аллегориями.

Ученик Давида, художник большого талан­та, блистательный портретист и замечательный рисовальщик Жан Огюст Доминик Энгр (1780— 1867) стремился сохранить в своем искусстве верность прекрасному античному идеалу, но в годы, когда в искусстве уже господствовали новые веяния, его попытка поддержать тради­ции классицизма была обречена на неудачу. Однако Энгр в отдельных своих произведениях и образах достиг высокого мастерства и худо­жественной убедительности.

«Смерть Марата»

13 июля 1793 г. в разгар револю­ционных событий был предательски убит один из вождей французской буржуазной революции — Жан Поль Марат.

Обманным путем, сказав, что ей надо передать письмо, пробралась к нему подговоренная противниками якобинцев Шарлотта Корде. Марат был болен и принимал целебную ван­ну. Когда он начал читать лживые строки убийцы, она нанесла ему смертельную рану ударом кинжала. Так перестало биться сердце Друга народа (см. т. 8 ДЭ, ст. «Неподкуп­ный» и его соратники»).

Пылкий якобинец и главный ху­дожник революции Жак Луи Давид был глубоко потрясен трагиче­ской гибелью Марата. За несколько дней до смерти он был у него и видел, как тот, превозмогая боль, «писал свои последние мысли о благе народа».

Таким и запечатлел его Давид на кар­тине. Не маска смерти, а последний отблеск чувств озаряет лицо Марата.

В колорите картины нет нарочито мрачных тонов, он скорее светлый и ясный. Белые тона тканей, как сверкающий ореол, окружают Марата; на груди и простыне алеют пятна крови, контрастирующие с зеленым тоном покрывала, закрывающего ван­ну. Гладкий фон картины написан в желтовато-коричневой тональности. Сгущаясь и в тоне и в плотности около головы Марата, он подобен могильному мраку смерти.

Осенью 1793 г. картина «Смерть Марата» была выставлена для все­народного обозрения в Лувре (см. илл., т. 8 ДЭ, стр. 320—321). Тысячные толпы проходили мимо нее: революци­онный народ, знавший и любивший Марата, понял и оценил произведе­ние Давида. Затем картина была по­мещена в зале заседаний Националь­ного конвента, а после революции вернулась в мастерскую Давида. Уехав в изгнание после воцарения Бурбо­нов в 1815 г., художник увез с собой в Брюссель лучшее из своих творе­ний времен революции.

От наследников Давида картина попала в конце XIX в. в брюссельский музей в Бельгии.

Ж. Л. Давид. Смерть Марата (фрагмент). 1793. Холст, масло. Брюссель.

177