Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

на фоне пейзажа или внутри обычного дома того времени, каждая деталь полна жизненной правды. Чувствуется, что художники любуются окружающим их миром,— так тщательно выпи­сывают они каждую фигуру, каждое украшение одежды, веточку на дереве. Пространство в кар­тинах ван Эйков как бы наполняется прозрач­ным, напоенным светом воздухом, вспыхивают в лучах света драгоценные камни и металл, а красочные ткани и меха кажутся настоящими. Художники стремятся увидеть прекрасное во всем — в простом кувшине и полотенце, в цве­тах, в каждой капле воды. Это стремление выра­зить восхищение миром, обыденной жизнью привело братьев к невиданной ранее утончен­ной живописной технике. Они не только переда­ют цвет предметов, но и отраженный ими свет, окрашивающий окружающее пространство.

Ученые до сих пор спорят, пытаясь опреде­лить, какие сцены алтаря писал Губерт и какие его младший брат Ян. Очевидно, начал работу Губерт, а после его смерти заканчивал Ян. Можно предположить также, что наиболее но­ваторская живопись принадлежит Яну, более передовому, чем Губерт, который был еще свя­зан с готическим искусством.

Ян ван Эйк — художник, математик и дип­ломат — был настоящим человеком Возрожде­ния. Бургундский герцог Филипп Добрый, у которого Ян ван Эйк был придворным живопис­цем, говорил о нем: «Не найти равного в зна­нии и в искусстве моему слуге и живописцу Яну».

С добрым вниманием к людям пишет Ян портреты современников, пытаясь (и это тоже новое в живописи Северной Европы) проник­нуть в их духовный мир. Тишиной и сосредото­ченным спокойствием веет от портрета четы Джованни и Джованны Арнольфини (1434), все здесь просто и значительно — и серьезные лица мужа и же­ны, и залитая рассеянным светом комната. Каждый предмет имеет определенный смысл: собачка — символ верности, туфли — семейст­венности, зеленый цвет платья Джованны — цвет весны и любви. Сзади на стене висит круг­лое зеркало — шедевр мастерства и миниатюр­ной живописи ван Эйка. В нем мерцает отраже­ние персонажей картины.

Совершенное искусство ван Эйков как бы открыло глаза нидерландским мастерам XV в. и на возможности живописи, и на значитель­ность реального мира. Блестящий и суровый Рогир ван дер Вейден (1399—1464), умелый рас­сказчик Дирик Боутс (ок. 1410—1475), исключительно талантливый и своеобразный мастер, ближе других подошедший к итальянскому Возрождению, Гуго ван дер Гус (ок. 1435— 1482) завоевали нидерландскому искусству

XV в. мировую славу. Даже в Италию стали приглашать северных художников, учась у них живописному мастерству.

В конце XV в. Нидерланды значительно богатеют. Это привлекает к ним опасное вни­мание соседних стран. Французские, англий­ские, немецкие и, наконец, испанские феодалы стремятся завладеть страной (см. т. 8 ДЭ, ст. «Из истории нидерландской революции»). Жизнь становится лихорадочной и напряжен­ной. В городах пылают костры, заседают три­буналы инквизиции, сжигают «ведьм», «колду­нов» и «еретиков». И это страшное, напряжен­ное время нашло своего художника — в небольшом провинциальном местечке Гертоген-босхе работал один из самых странных и зага­дочных мастеров во всей истории искусства Иеронимус ван Акен (ок. 1450—1516), извест­ный под именем Босха.

Как далеко саркастическое отношение Бос­ха к людям от радостного гимна во славу чело­века художников итальянского Возрождения! Кажется, что художник перенес на свои полот­на все ужасы инквизиции, все пороки своего времени. Его картины населены причудливыми и злобными существами: хвостатыми чудови­щами, рыбами на конских ногах, невиданными пресмыкающимися. При этом виртуозная жи­вописная техника Босха — резкие и трагичес­кие сочетания цветов, точность кисти — при­дает убедительную достоверность его самым причудливым чудовищам, рядом с которыми обычно беспомощно мечутся слабые фигурки ис­пуганных людей. Так Босх пытался передать весь трагизм своего времени.

Босх, как ни один художник до него, свя­зан с народом, с его суевериями, с его юмором и фольклором. Есть старая фламандская по­словица: «Мир — стог сена: каждый берет из него то, что удается ухватить»; и Босх пишет картину «Воз сена» (конец XV — начало XVI в.). Среди мирного и вполне реального пейзажа разворачивается бессмысленная жизнь людей, гонимых жаждой наживы и удовольст­вий. Все человечество оказывается во власти злых сил, и за повозкой с сеном спешат не только простые люди, но и император, и даже сам папа — глава католической церкви.

Искусство Босха интересно тем, что в свои композиции на религиозные темы он вводит бытовые и пейзажные мотивы.

140