Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.
лучший табак для кальяна

Огромный мир чувств и целая философия жизни встают за скупым повествованием Хемингуэя о старом рыбаке, поймав­шем большую рыбу...

бины души трогает, погружая в атмосферу жизни трудовой бедноты, навевая целый рой представлений и чувств.

Поэтому и чувства, вызываемые искусст­вом,— особые чувства, не совсем такие, как в обыденной жизни. Они велики, масштабны, они снимают границы между отдельным чело­веком и целым человечеством. Сострадая, на­пример, Макару Девушкину, герою повести Достоевского «Бедные люди», мы сострадаем всем вообще «маленьким людям».

Итак, мы пришли к выводу, что искусство деятельность, эстетически отражающая жизнь, отражающая ее в художественных образах, которые, как в фокусе, собирают в себе много­образные черты действительности. Но теперь

перед нами встает еще один неизбежный во­прос: какую роль, какую социальную функцию выполняет искусство в обществе?

Искусство было всегда

Искусство увлекательно, оно волнует, вы­зывает большие чувства. А что оно делает прак­тически для совершенствования жизни? Разве оно так же необходимо для жизни, как хлеб и вода, и так же нужно для прогресса жизни, как наука? Может быть, оно — духовная рос­кошь, без которой можно обойтись?

Вообразите себе нашего пещерного предка, одетого в звериные шкуры и вооруженного всего только каменным топором и дубиной против опасностей, подстерегающих его за каждым де­ревом. Ему было не до роскоши: суровая борь­ба за существование должна была поглощать его целиком. Однако этот первобытный человек, еще пленник природы, уже был и художником. Некоторые древние пещеры представляют собой прямо-таки подобие музеев: стены и по­толки покрыты нарисованными краской, выре­занными и выцарапанными силуэтами зверей — бизонов, мамонтов, диких лошадей, оленей. Встречаются и скульптуры животных, высечен­ные из скалы. Подумайте, какая это была тогда трудоемкая работа. И кроме того, люди каменного века (судя по аналогии с современ­ными отсталыми племенами) отдавали свое время пляскам, пению, разыгрыванию театра­лизованных сцен охоты (см. ст. «Первобытное искусство»). Они, конечно, еще не называли эти свои занятия искусством, — вероятно, та­кого слова вовсе не было в их небогатой речи, а такого понятия — в их сознании. То, что мы теперь называем искусством, для них было одновременно и актом познания, и магическим обрядом, и воспитанием трудовых навыков, и средством сплочения коллектива. Искусство, таким образом, старше науки, старше земледе­лия, старше государства... оно моложе разве только труда, этого прародителя всего челове­ческого.

Проходят тысячелетия. Возникают древ­нейшие цивилизации — Древнего Египта, Асси­рии, Древней Греции (см. статьи раздела «Искус­ство древнего мира и средневековья»). Общество разделилось на классы, его организация услож­нилась, создалась сильная государственная власть. Человек уже подчиняет себе природу, его знания о мире колоссально возросли, он занимается математикой, астрономией, филосо-

19

Искусство было всегда и будет вечно.

фией. Науки заняли в обществе почетное место. Может быть, искусство теперь оттесняется на задний план, угасает? Ничуть не бывало — те­перь-то и начинается его настоящий расцвет. Античная Греция была покрыта прекрасными храмами и статуями, — римский историк писал, что в Афинах было больше статуй, чем жителей. На огромных открытых сценах ставились тра­гедии профессиональных драматургов, устраи­вались состязания певцов и музыкантов.

Искусство продолжало и дальше свой путь в веках. Вслед за социальными переменами видоизменяются его характер, стиль, предметы и способы изображения, а место, занимаемое искусством в жизни, остается огромным. И ни­когда, какие бы трудные ни были времена, лю­ди не переставали творить практически беспо­лезные сочетания слов, звуков, красок. Време­нами искусство переживает кризис, но никог­да не умирает, возрождаясь и обновляясь с обновлением общественных отношений.

Искусство и познание, и созидание, и общение

Очевидно, искусство служит людям как по­знание? Но разве наука, достигшая в наше вре­мя таких высот, не удовлетворяет сполна жа­жду познания и почему необходим еще иной вид познания художественный?

Поставим вопрос шире: что вообще пред­ставляет собой положительная деятельность общественного человека? По-видимому, ее мож­но свести к трем основным процессам: производ­ству материальных и духовных ценностей, по­знанию и, наконец, общению людей между собой. Эти три процесса взаимосвязаны и невозмож­ны друг без друга: чтобы что-то создавать, на-

до познавать свойства и законы окружающего мира и при этом действовать совместно и согла­сованно с другими людьми, т. е. разумно об­щаться. Однако в развитом обществе эти процес­сы осуществляются разными профессиональ­ными группами людей. Ученые заняты исследо­ванием существующего, познанием его законов, но сами они, как правило, новых предметов, новых материальных ценностей не производят. Это делают уже другие: рабочие, инженеры, строители. А третья категория профессий об­служивает сферу самых разнообразных связей внутри общества. Это государственные и об­щественные деятели, педагоги, врачи, юристы, работники торговли и т. д.

Такое разделение труда кажется необходи­мым и разумным, но оно имеет свои отрицатель­ные стороны, которые в особенности сказы­ваются в эпоху капитализма, когда разделение труда доходит до крайнего раздробления. Че­ловек оказывается замкнутым в свою узкую специальность, как в клетку, отгораживающую его от остального мира, и живет не всей полно­той своего существа, своих способностей и воз­можностей, а только их небольшой частицей. Его человеческая сущность ограничивается и обедняется. Об этом много писал Маркс, указывая, что калечащее действие разделения труда не является исторически непреодолимым. Оно будет преодолено в коммунистическом об­ществе, где «никто не ограничен исключитель­ным кругом деятельности, а каждый может со­вершенствоваться в любой отрасли». Но в пред­шествующей истории, говорил Маркс, это за­крепление за каждым особого круга деятель­ности является одним из главных моментов.

С художниками дело обстоит иначе. Сам характер их деятельности не позволяет им за­мыкаться в кругу узких интересов. Он требует

20