Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

пути «вперед и выше», которым идет челове­чество, он предвидит неизбежность его столк­новений с такими явлениями, которые не смо­гут быть охвачены нашим предвидением, ко­торые он обозначает, как «Неизвестное». «Эта встреча с Неизвестным,— говорит он,— должна породить целый ряд проблем позна­вательной природы, природы философской, психологической и моральной. Решение этих проблем силой, например бомбардировкой неизвестной планеты, естественно, ничего не дает. Это просто уничтожение явления, а не концентрация усилий для того, чтобы его понять. Люди, попавшие в это Неизвестное, должны будут постараться понять его. Может быть, это удастся не сразу, может быть, потре­буется много труда, жертв, недоразумений, даже поражений». В таких произведениях, как «Солярис», «Непобедимый», «Эдем», С. Лем и сталкивает своих читателей с явлениями, которые не могут, так сказать, уложиться в человеческое восприятие, но с которыми человеку приходится встречаться и бороться.

Но если мы обратимся к «Туманности Анд­ромеды» (1958) И. Ефремова, повести А. и Б. Стругацких «Возвращение. Полдень. XXII век» (1963) или к роману того же С. Лема «Ма­гелланово облако» (1960), то увидим в них еще одно, и очень важное, направление в развитии научно-фантастической литературы: стремле­ние показать, как, побеждая природу и пре­образуя общество, возникает новый тип чело­века — человек коммунистического общества.

В зависимости от позиций писателя, от тех задач, которые он себе ставит, различный ха­рактер приобретает научная фантастика, в различных художественных формах выража­ется. Вот почему мы среди научно-фантасти­ческих произведений найдем и сатиру, на­пример в повести Р. Брэдбери «451° по Фа­ренгейту», и юмор у С. Лема в «Звездных дневниках Ийона Тихого», у А. и Б. Стру­гацких в повести «Понедельник начинается в субботу», в рассказах К. Саймака «Прелесть», «Пыльная зебра».

Искусство всегда открывает нам новое в мире. В новый мир вводит нас и научная фантастика. Этот мир полон неожиданностей, в нем действуют еще неизвестные нам силы, он требует от человека самого высшего напря­жения всех его способностей. Конечно, между различными писателями могут быть противо­речия (например, в романе С. Лема «Астро­навты» на Венере находят следы высокой ци­вилизации, погибшей после междоусобной

войны, а в «Стране багровых туч» А. и Б. Стругацких на ней нет разумных существ), споры (в «Туманности Андромеды» расска­зывается о Великом Кольце, связывающем населенные планеты, но Г. Альтов в расска­зе «Порт каменных бурь» решительно отвер­гает эту идею И. Ефремова). И конечно, каждый из представителей научной фантасти­ки по-своему представляет себе неясные черты и грани будущего.

Даже если развитие науки не подтверждает ту или иную догадку писателя, она может сохранять интерес и значение. «Человек-ам­фибия» А. Беляева не похож на современных аквалангистов, но в своей основе идея писа­теля, предвосхищавшего подчинение челове­ком морских просторов, верно определяла само направление его деятельности в этой области. В «Гиперболоиде инженера Гарина» А. Толстого говорится о мощном тепловом луче. Он работает совсем иначе, чем совре­менный лазер, но нам дорого и то, что писа­тель показал самую возможность такого от­крытия. Представление о том, что Луна по­крыта пылью, устарело. Но в романе А. Клар­ка «Лунная пыль» борьба с бедствием, вызван­ным пылью, позволяет писателю показать та­кие черты человеческого характера, что ро­ман сохраняет во многом свой интерес, хотя мы понимаем условность обрисованной писа­телем обстановки.

Фантастична картина надвигающейся ми­ровой катастрофы в повести Е. Войскуновского и И. Лукодьянова «Черный столб». Ге­рой повести Александр Кравцов, отдающий свою жизнь, чтобы остановить угрозу, на­висшую над миром, проявляет подлинный героизм советского человека.

Своеобразие научной фантастики, в част­ности, в том и состоит, что она показывает реальные характеры в фантастических обстоя­тельствах.

Вот почему современный читатель, так остро чувствующий стремительный бег вре­мени, с таким интересом относится к науч­но-фантастической литературе. Не отрывая читателя от жизни, научная фантастика пока­зывает ему перспективу жизненного развития, как бы обживает для него будущее, исходя из данных науки. Это отличает научно-фантастиче­скую литературу от чисто фантастической лите­ратуры, где писатель может выдвигать произ­вольные, не обоснованные научно предположения о будущем, как это. делает, например, К. Чапек в своем романе «Война с саламандрами» (1935).

501