Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Так написаны многие басни Сергеем Михалко­вым, популярным и последовательным пропа­гандистом этого сатирического жанра в совет­ской поэзии.

Для современной басни характерна лако­ничность и целеустремленность:

На сковородке жарился Судак. Об этом факте вся узнала речка. И Щука с завистью сказала так: «Устроился на теплое местечко!»

Это четверостишие Алексея Малинина

законченное произведение искусства, с сюже­том, образной системой и подтекстом.

На границе двух жанров — басни и сатири­ческой эпиграммы — находятся «короткие бас­ни» Сергея Смирнова:

И нюх плохой,

И даже масть плохая,

Но Бобик стал превыше

всех собак.

— А как?

— Да очень просто:

Он

чихает,

когда хозяин

нюхает табак.

Заслуженный успех пришел к Феликсу Кривину, чьи остроумные миниатюры всегда дают пищу для раздумий. Сатирик не назой­лив, он не поучает, а убеждает читателя ло­гикой художественных образов, неожиданным поворотом сюжета.

Иллюстрация Кукрыниксов к басне С. В. Михалкова «Слон-живописец».

Лучшие его работы собраны в книге «Калейдоскоп» (циклы: «В стране вещей», «Вокруг капусты», «Карманная школа», «Полусказки»). Ф. Кривину более всего удаются прозаические притчи:

«Не успел Цыпленок вылупиться, как тот­час получил замечание за то, что разбил яйцо. Бог ты мой, откуда у него такие манеры? Оче­видно, это что-то наследственное».

Юмор Ф. Кривина подчас достаточно злой: «Понимая всю важность и ответственность своей жизненной миссии, Часы не шли: они стояли на страже времени».

В жанре басни успешно работают многие са­тирики союзных республик: украинец С. Олейник, дагестанец Г. Цадаса, туркмен А. Самех, белорус К. Крапива и другие.

ПАРОДИЯ. ЭПИГРАММА

Наша поэзия издавна славится литера­турной пародией и эпиграммой. Два тома «Биб­лиотеки поэта» — «Русская стихотворная па­родия» и «Русская эпиграмма» — доставляют огромное наслаждение любителю острого и ум­ного слова. Здесь читатель встретится с Пуш­киным, Лермонтовым, Некрасовым, Курочкиным и другими поэтами. А Козьма Прутков (под этим коллективным псевдонимом писали А. К. Толстой и братья Жемчужниковы)— уникальное явление в мировой сатире!

Эпиграмма и пародия живут полнокровной жизнью в советской литературе. Не случай­но за последние годы возрос интерес к сочи­нениям Александра Архангельского. Его сти­хотворные и прозаические литературные па­родии, созданные в 20—30-е годы, и сегодня воспитывают у читателя хороший художест­венный вкус. Архангельский обладал тонким эстетическим чутьем и редкой способностью перевоплощения, умением входить в творче­скую лабораторию пародируемого автора, вскрывая его особенности, а иногда и слабо­сти. Враг литературной косности, шаблонных мыслей и образов, Архангельский развенчи­вал дутые авторитеты, бил по аполитично­сти, мелкотемью в литературе.

Традиции Архангельского продолжают как пародисты поэты А. Раскин, С. Васильев, С. Смирнов, С. Швецов. Самобытным масте­ром литературной пародии, эпиграммы, «полу­басни» был Эмиль Кроткий, автор книг «Сати­рик в космосе» и «Отрывки из ненаписанного».

418