Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

О весеннем солнце, окруженном веселой толпой облаков, Некрасов пишет:

Весной, что внуки малые,

С румяным солнцем-дедушкой

Играют облака.

Некоторые из этих сравнений он брал из народных загадок, поговорок и сказок. В сказ­ках он нашел и замечательный образ Мороза-воеводы — могучего богатыря и чародея. Осо­бенно близки Некрасову русские народные песни. Слушая с детства, как поет их народ, он и сам научился создавать такие же прекрас­ные песни: «Солдатская песня», «Песня дворо­вого», «Песня убогого странника», «Русь», «Зеле­ный Шум» и др. Кажется, будто их сложил сам народ.

Пристально изучая крестьянскую жизнь, поэт готовился к великому литературному по­двигу — к созданию большой поэмы, прослав­ляющей великодушие, героизм, могучие духов­ные силы русского народа. Поэма эта — «Кому на Руси жить хорошо». Герой ее — все много­миллионное «мужицкое царство». Такой поэзии еще не бывало в России.

Некрасов начал поэму вскоре после «осво­бождения» крестьян в 1861 г. Он очень хорошо понимал, что никакого освобождения не было, что крестьяне по-прежнему остались под властью помещиков и что, кроме того,

...на место сетей крепостных

Люди придумали много иных...

В центре своей эпопеи Некрасов поставил Савелия, «богатыря святорусского», человека, как бы созданного для революционной борьбы. По убеждению Некрасова, таких богатырей в русском народе — миллионы:

Ты думаешь, Матренушка,

Мужик — не богатырь?..

Цепями руки кручены,

Железом ноги кованы,

Спина... леса дремучие

Прошли по ней — сломалися...

И гнется, да не ломится,

Не ломится, не валится...

Ужли не богатырь?

Рядом с Савелием в поэме встают привлека­тельные образы русских крестьян. Это Яким Нагой, вдохновенный защитник чести трудового народа, Ермил Гирин, деревенский праведник. Самим своим существованием эти люди свиде­тельствовали о том, какая несокрушимая сила скрыта в народной душе:

Сила народная,

Сила могучая —

Совесть спокойная,

Правда живучая!

Сознание этой нравственной «силы народ­ной», предвещавшей верную победу народа в борьбе за счастливое будущее, и было источни­ком того оптимизма, который чувствуется в ве­ликой поэме Некрасова.

В 1876 г. после перерыва Некрасов снова вернулся к поэме, но у него уже не было сил закончить ее. Он тяжело заболел. Врачи отпра­вили его в Ялту, на берег моря, но ему с каж­дым днем становилось все хуже. Трудная опе­рация лишь на несколько месяцев отсрочила смерть.

Страдания Некрасова были мучительны, и все же нечеловеческим напряжением воли он находил в себе силы слагать свои «Последние песни».

Когда читатели узнали из этих песен, что Некрасов смертельно болен, его квартиру зава­лили телеграммами и письмами. В них была скорбь о любимом поэте.

Особенно растрогал больного прощальный привет Чернышевского из ссылки в августе 1877 г.

«Скажи ему,— писал Чернышевский одно­му литератору,— что я горячо люблю его как человека, что я благодарю за его располо­жение ко мне, что я целую его, что я убежден: его слава будет бессмертна, что вечна любовь России к нему, гениальнейшему и благород­нейшему из всех русских поэтов. Я рыдаю о нем. Он действительно был человек очень высокого благородства души и человек великого ума».

Умирающий выслушал этот привет и сказал еле слышным шепотом: «Скажите Николаю Гав­риловичу, что я очень благодарю его... Я теперь утешен... Его слова мне дороже, чем чьи-либо слова...»

Умер Некрасов 27 декабря 1877 г. (по ново­му стилю 8 января 1878 г.). Его гроб, несмотря на сильный мороз, провожало множество на­рода.

Некрасов всегда страстно желал, чтобы его песни дошли до народа. Надежда поэта сбы­лась. Да и как было народу не петь этих некра­совских песен, если в них высказывались те самые чувства, которые всегда волновали на­родные массы!

Советские люди горячо любят великого на­родного поэта, который в мрачную пору пред­чувствовал и приветствовал будущую всена­родную революцию:

Рать подымается —

Неисчислимая!

Сила в ней скажется —

Несокрушимая!

292