Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

свой лучший роман «Отцы и дети», роман о рус­ском разночинце-революционере, посвящая его памяти первого великого русского разночинца В. Г. Белинского. Несмотря на разногласия с разночинцами, в новом романе он в такой сте­пени остался верен художественной правде, что «Отцы и дети» стали центральным произве­дением эпохи и сохраняют и сейчас огром­ное значение. В романе изображены дворя­не и разночинцы двух поколений — «отцов» и «детей». Мелкими, в большинстве своем сла­бовольными людьми, с узкими, ограниченными интересами изображены представители дворян обоих поколений — отец, сын и дядя Кирсано­вы. «Их песенка спета». Их всех заслонила огромная фигура нового человека — Евгения Ба­зарова. Сын лекаря, внук дьячка (как Белин­ский!), Базаров наделен глубоко народными, в понимании Тургенева, чертами: в нем много общего с такими крестьянскими персонажами «Записок охотника», как Хорь, Бирюк, Дикий Барин. Тот же ясный, трезвый ум, практиче­ская сметка, умение видеть насквозь людей и большая доля иронии, то же неутомимое тру­долюбие, энергия, огромная воля, независи­мость в суждениях и поступках, то же мужест­венное и честное отношение к жизни и к смерти. В отличие от героев-дворян, Базаров не тер­пит «красивых слов» — он человек дела. База­ров — «нигилист» (от латинского nihil — нич­то, отрицание), что для Тургенева означало — революционер. Он отрицает весь существую­щий строй России, отрицает религию, дворян­скую культуру. Базаров знает, что ему пред­стоит опасная борьба, и он готов и хочет «драть­ся», так как убежден, что нет иного пути для подлинного освобождения народа, для установ­ления разумного общественного порядка. Одна­ко Базаров оказывается совершенно одиноким, как в свое время Рудин. Дворянам с ним не по пути. Народ, к которому он принадлежит по происхождению, характеру, многим привычкам и вкусам, не понимает его, видит в нем «барина». Случайно заразившись трупным ядом, Базаров умирает, не успев ничего совершить. Перед смертью, которую он встречает просто и муже­ственно, Базаров как будто сознает, что он «не нужен России», точнее говоря (по мысли Тур­генева), его время еще не наступило. Этот финал определил отрицательное отношение передовой критики к роману в целом, многие несправедли­во увидели в нем «клевету» на молодое поколе­ние, и недоразумение это незаслуженной тя­жестью легло на Тургенева. Он готов был даже навсегда отказаться от литературной деятельности и усомнился на какой-то момент в ценно­сти и осуществимости тех общественных идеа­лов, которым поклялся служить в молодости («Довольно», 1865).

Однако «давление времени» оказалось силь­нее этих тяжелых раздумий. Революция в Рос­сии не произошла, правительственный гнет в стране снова усиливается. «Видно, николаевщина была схоронена заживо,— писал Герцен,— и теперь встает из-под сырой земли, в формен­ном саване, застегнутом на все пуговицы». Сно­ва пускаются в ход доносы, опять аресты, ссыл­ки, казни. В этой обстановке Тургенев пишет роман «Дым» (1865—1867) — произведение резко сатирическое, обличающее правящую знать, сановную бюрократию и военщину, вы­смеивающее их надежды повернуть назад исто­рическое развитие страны. Вместе с тем в романе высмеиваются и мнимореволюционные болту­ны, выдающие себя за передовых людей: Бамбаев — «человек из числа пустейших»; Воро­шилов, Пищалкин, Матрена Кузьминишна Суханчикова и др.

Это было также своеобразное «давление вре­мени». Левые взгляды после 1856 г. вошли в мо­ду, ими стали спекулировать люди пустые и

Марианна. Иллюстрация А. Д. Гончарова к роману И. С. Тур­генева «Новь».

283