Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

«И дик и чуден был вокруг Весь божий мир — но гордый дух Презрительным окинул оком Творенья бога своего, И на челе его высоком Не отразилось ничего».

Иллюстрация М. А. Врубеля к поэме М. Ю. Лермонтова «Демон».

Елена и Инсаров Иллюстрация Г. Г. Филипповского к роману И. С. Тургенева «Накануне».

Тяжелая и простая жизнь крестьян дается на фоне тоже простых и всегда прекрасных картин русской природы. Этот пейзаж был такой же новостью в русской литературе, как и турге­невское изображение крестьян. Он как бы жи­вет и дышит одной жизнью с людьми, передает их настроения, бывает то пасмурным, то свет­лым, то неприветливо грозовым, то поэтически таинственным.

Рядом с крестьянами особенно мелкими и ничтожными выглядят их господа — незадач­ливый жених господин Полутыкин, пухленький Стегунов, лицемерный Пеночкин, приживал Недопюскин и др. Все они тоже разные, но каждый по-своему непривлекателен и ничто­жен. Живут они праздно, неинтересно, запол­няя охотой, картами, вином свое никому не нужное существование. В большинстве они маленькие деспоты: одни откровенные, дру­гие прикидываются «либералами». Те немно­гие, которым в тягость пустота жизни, которые смутно сознают несправедливость рабства, ока­зываются бессильными что-либо изменить в по­ложении вещей, в своем собственном существо­вании. Такие становятся болтунами (вроде Любозвонова), неудачниками (вроде Каратаева), сознают свою ненужность (как Гамлет Щигровского уезда), и никто из них не вынес бы и по­ловины тех трудов и страданий, которые при­ходятся на долю крестьянина.

Сдержанно, скрывая негодование, расска­зывает Тургенев о барских капризах и само­дурстве: Полутыкин разорил хозяйство Калиныча, таская его с собой на охоту; Пеночкин приказал высечь слугу за то, что вино к завтраку не было подогрето; господа Зверковы загубили жизнь Арины; вздорная помещица разбила счастье Матрены и Каратаева и т. д. Пример помещичьего произвола и издевательства над человеком — судьба дворового Кузьмы, по про­звищу Сучок («Льгов»). Ему довелось побывать под властью пяти господ, и каждый придумы­вал ему новую «должность» — он был казачком (мальчиком-слугой), «фолетуром» (форейтор — верховой кучер), садовником, доезжачим (стар­шим псарем), «с лошади упал и лошадь за­шиб» — его выпороли и отдали в учение к са­пожнику, потом приказали быть «ахтером» и велели называться Антоном (когда он изобра­жал слепого, ему под веки закатывали гороши­ны), потом, за вину брата, разжаловали в пова­ра, затем в буфетчики, опять в повара, в кучера и, наконец, назначили «рыболовом» и «велели... пруд... содержать в порядке», хотя рыбы в пру­ду и в помине нет.

Уродливые стороны жизни Тургенев изо­бражал в большинстве произведений и в то же время, запечатлевая «образ и давление време­ни», он показывал и передовых людей. Как ни мало их было, в них «было будущее России» (Герцен); на этих людях, по убеждению Тургенева, лежала обязанность «быть передавателями цивилизации народу». Изображение этих людей — чаще всего небогатых, образо­ванных дворян — и занимает самое большое место в повестях Тургенева 40—50-х годов («Андрей Колосов», «Дневник лишнего чело­века», «Фауст», «Ася» и др.) и в первых романах («Рудин», 1855; «Дворянское гнездо», 1858). Только в этой среде возникал тогда созна­тельный протест против дурного устройства общества. Однако во всех своих начинаниях — общественных и личных — эти герои неизмен­но терпят неудачи, им не оказывается места в жизни, они становятся, по выражению одного из таких героев, «лишними людьми».

Таков Дмитрий Рудин — обаятельный собе­седник, умный, образованный и, несомненно, талантливый человек. Он искренне и честно хочет добра и счастья для народа, умеет увлечь своим красноречием других людей, внушить им благородные стремления, но в практических делах он оказывается робким и беспомощным. Когда Наталья, дочь богатой помещицы Ласунской, полюбившая Рудина вопреки воле мате­ри, спрашивает его: «Что нам надобно теперь

281