Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

существованием, стремились к какой-то иной, полной и осмысленной жизни.

В 60—70-е годы в литературу пришел новый отряд талантливых писателей-реалистов: Н. С. Лесков (1831—1895), Н. Г. Помяловский (1835-1863), Г. И. Успенский (1843-1902). В эти годы выступали и талантливые поэты-романтики: Фет (см. ст. «А. А. Фет»), А. Н. Майков (1821—1897), Я. П. Полонский (1819—1898), но они были сторонниками «чи­стого искусства», и их творчество меньше привлекало к себе общественное внимание.

Главенствующее положение русский реализм сохранял в России и в 80—90-е годы, сложную, переходную эпоху, когда под напором разви­вающегося капитализма рушились вековые ус­тои крепостнической Руси. В это время про­должалась литературная деятельность Л. Тол­стого, создавшего одно из крупнейших своих произведений — роман «Воскресение», Глеба Успенского, Салтыкова-Щедрина. Огромную роль играл и журнал Некрасова и Салтыкова-Щедрина «Отечественные записки», закрытый в 80-х годах, после разгрома революционного движения народников.

В последние десятилетия XIX в. выдвину­лись новые яркие таланты: В. М. Гаршин (1855—1888), В. Г. Короленко (см. ст. «В. Г. Ко­роленко») и прежде всего А. П. Чехов (см. ст. «А. П. Чехов»). Эти художники сумели увидеть и показать, что недовольство жизнью стало в России всеобщим, что протест зреет даже в душах «маленьких», ранее униженных, забитых людей. И ощущение, что «больше так жить не­возможно» (Чехов), вызывало в творчестве писателей 80—90-х годов возвышенные, романтические предчувствия лучшего будущего. Эти предчувствия пронизывают наиболее зрелые рассказы и пьесы Чехова, они явственно ощути­мы в повести «Слепой музыкант» Короленко, в «Красном цветке» Гаршина и многих других произведениях. Чехов, Короленко, Гаршин в какой-то мере подготовляли революционный романтизм раннего творчества Горького (см. ст. «Максим Горький»), ставшего впослед­ствии основоположником социалистического реализма.

Заслуги критического реализма в России огромны, но в то же время ему была присуща и некоторая ограниченность. Писатели, жившие в эпоху, когда освободительное движение еще не стало массовым, естественно, не видели с дос­таточной ясностью, в каком направлении раз­вивается жизнь. Поэтому они не могли указать читателям истинного пути, который привел бы страну к избавлению от гнета и насилия. Вот почему даже лучшие их герои были большей частью жертвами жизни. Это можно сказать не только о так называемых «лишних людях»: тургеневском Рудине, Бельтове в романе Гер­цена «Кто виноват?», не только о чеховском Астрове, труженике и мечтателе, но и о суро­вом, непреклонном Базарове и даже о «народ­ном заступнике» Грише Добросклонове, кото­рому судьба уготовила «чахотку и Сибирь». И сами писатели, подобно лучшим своим героям, страстно желали заглянуть в будущее, постоянно и настойчиво искали ответ на вопрос, как сделать человека счастливым, как помочь ему избавить­ся от гнета и страданий. Их жизнь, полная глу­боких раздумий, идейных кризисов, душевных драм, была настоящим подвигом.

Козьма Прутков

В 50 — 70-х годах XIX в. в журна­лах часто появлялись пародии, афо­ризмы, басни и стихи, под которыми стояла подпись Козьма Прутков.

Под таким псевдонимом выступали Алексей Константинович Толстой и братья Алексей Михайлович и Влади­мир Михайлович Жемчужниковы. Од­нако Козьма Прутков не только псевдоним дружеского коллектива, но и некий обобщенный образ чиновника-бюрократа николаевской эпохи, инте­ресующегося «изящной словесностью», имеющего склонность пофилософство­вать, любящего всем давать «мудрые» советы. «Прутков,—писал А. Жемчужников,— или говорит общие места, или с энергией вламывается в откры­тые двери... Не будучи поэтом, он пишет стихи. Без образования и без понимания положения России, он со­ставляет «прожекты» ... А что Прут­ков многим симпатичен,— то потому, что он добродушен и честен».

Во второй половине XIX в. Козьма Прутков стал заметной фигурой в литературе и с тех пор вплоть до на­ших дней занимает прочное место на литературном Олимпе.

Чем же привлекало «творчество» Козьмы Пруткова своих современников и чем оно радует нас? Прежде всего

острой сатирической направленностью против пошлости, глупости, чинопочи­тания, бюрократизма, карьеризма. Про­изведения Козьмы Пруткова револю­ционные демократы использовали в борьбе с крепостничеством и царским самодержавием. Пародия К. Пруткова иногда нарочито построена на неле­пости (например: «Ногти и волосы даны человеку для того, чтобы доста­вить ему постоянное, но легкое заня­тие»), на удивительной несообразности (например: «Если хочешь быть счаст­ливым, будь им»), на алогизме. Мно­гие афоризмы Козьмы Пруткова стали поговорками.

279