Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Д. И. ФОНВИЗИН (1745-1792)

Вскоре после открытия Московского уни­верситета были отобраны десять лучших учени­ков из имевшейся тогда при нем подготовитель­ной школы — гимназии и привезены в Петер­бург к просвещенному и влиятельному вель­може Шувалову. Основателем университета официально считался Шувалов. Ему-то и захо­тели продемонстрировать «плоды сего учили­ща». В числе десяти находился будущий созда­тель бессмертной комедии «Недоросль» Денис Иванович Фонвизин. Эта поездка во многом и определила для него весь его дальнейший жизненный путь. Гимназисты встретились в Пе­тербурге с фактическим основателем универ­ситета — М. В. Ломоносовым, с отцом первого постоянного русского театра, талантливейшим актером-самородком Ф. Г. Волковым, которого называли впоследствии Ломоносовым русской сцены. Побывали они и в самом театре. «Дейст­вия, произведенного во мне театром, поч­ти описать невозможно»,— позднее вспоминал Фонвизин.

Университетское начальство напрасно при­писывало себе успехи своих учеников. Препо­давание в гимназии на первых порах велось из рук вон плохо. Пьяницы-учителя по месяцам не являлись на занятия. Экзамены носили коме­дийный характер. Много позднее Фонвизин так вспоминал об экзамене по латинскому языку: «Накануне экзамена делалося приготовление... учитель наш пришел в кафтане, на коем было пять пуговиц, а на камзоле четыре; удивленный сею странностью, спросил я учителя о причине. «Пуговицы мои вам кажутся смешны,— гово­рил он,— но они суть стражи вашей и моей чести, ибо на кафтане значут пять склонений,

Помещица Простакова чинит суд и расправу. Иллюстрация Н. И. Ка­литы к комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль».

а на камзоле четыре спряжения; итак,— про­должал он, ударяя по столу рукою,— извольте слушать все, что говорить стану. Когда станут спрашивать о каком-нибудь имени, какого склонения, тогда примечайте за которую пуго­вицу я возьмусь; если за вторую, то смело отвечайте — второго склонения. С спряже­нием поступайте, смотря на мои камзольные пуговицы, и никогда ошибки не сделаете». Вот каков был экзамен наш». На экзаменах у других учителей, не проявивших подобной предусмотрительности, происходили полные конфузы: например, на вопрос, куда течет Волга, один из учеников ответил: в Черное море, другой поправил его: в Белое. Сам бу­дущий автор «Недоросля» на этот же вопрос откровенно сказал: «Не знаю». Но все это не искоренило в Фонвизине стремления к зна­нию. По окончании гимназии он учился на фи­лософском факультете университета. Универ­ситетского курса Фонвизин не кончил. Но постоянное усиленное чтение и самообразова­ние позволили ему стать одним из просвещен­нейших людей своего времени.

Уже на университетской скамье он начал заниматься и литературной деятельностью. Тог­да же обнаружилось у него острокритическое отношение к окружающему, что определило характер и основное направление его творче­ства. «Весьма рано появилась во мне склон­ность к сатире,— рассказывал позднее сам писатель.— Сочинения мои были острые руга­тельства». В печати они не появлялись, но «носились по Москве»: переходили из уст в уста.

До нас дошло два замечательных сатири­ческих произведения молодого Фонвизина — «Лисица-казнодей» и «Послание к слугам моим Шумилову, Ваньке и Петрушке».

В исключительной по смелости бас­не «Лисица-казнодей» (проповедник), написанной, видимо, в связи со смер­тью царицы Елизаветы Петровны, с возмущением рассказывается, как умер­шему льву — «знатному скоту», в прав­ление которого его «любимцы и вель­можи сдирали без чинов с зверей не­винных кожи», — льстят придворные под­халимы — «подлые скоты». Их востор­женные похвалы, понятно, насквозь лживы и лицемерны:

О лесть подлейшая! — шепнул. Собаке Крот,— Я Льва коротко знал: он был пресущий скот— И зол, и бестолков, и силой вышней власти Он только насыщал свои тирански страсти...

238