Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

последовательным чередованием ударных и без­ударных слогов.

Так силлабическая система начинала заме­няться силлабо-тонической (от греческого сло­ва тонус, означающего «ударение»). Однако преобразование Тредиаковского коснулось толь­ко длинных (одиннадцати — и тринадцатисложных) стихов. Из стихотворных размеров он признавал лишь двухсложные: хорей, склады­вающийся из последовательного чередования

ударного и безударного слога , и ямб, образуемый, наоборот, чередованием сначала безударного, затем ударного слогов

Однако Тредиаковский считал, что ямб ма­лопригоден для русского стихосложения.

Ломоносов принял в основном принцип Тредиаковского, но, будучи смелым новатором л следуя природе русского языка, он распро­странил его на все виды стиха. Точно также он считал возможным употреблять наряду с двух­сложными и трехсложные стихотворные размеры: дактиль  амфибрахий  анапест

Особенно ценил Ломоносов ямб, считая этот размер наиболее бодрым и энергичным. Именно ямбом и была написана в 1739 г. хвалебная ода Ломоносова, воспеваю­щая доблесть русских войск, взявших турец­кую крепость Хотин. Произведение это, испол­ненное горячего патриотического чувства, напи­санное стихом небывалой до того звучности, стремительности и силы, открыло новую эпоху в истории русской поэзии. Оды, представляв­шие собой как бы торжественные, ораторские речи в стихах, стали отныне излюбленным сти­хотворным жанром Ломоносова. Он воспевал в них вечную славу героев, величие, мощь и неисчерпаемые богатства родной страны, славил героический характер русского человека.

Свою «возлюбленную мать» — родину Ло­моносов олицетворяет в облике державной вла­дычицы, главой касающейся облаков, опи­рающейся локтем на Кавказские горы, а ноги простирающей до границ Китая. Прославляя военные триумфы России, Ломоносов в то же время настойчиво подчеркивает миролюбие русского народа, который обнажает «правди­вый меч» лишь для того, чтобы водворить повсюду мир — «возлюбленную тишину». Поэт страстно призывает к разработке природных богатств родной страны, к насаждению про­свещения, развитию искусств и наук.

Одно из самых частых в поэтическом слова­ре Ломоносова — слово наука. Восторженные похвалы науке — одна из основных тем ломо­носовской поэзии. Из поколения в поколение

русские школьники заучивали наизусть зна­менитые строки Ломоносова о науках, которые «юношей питают» и «отраду старцам подают». В одной из од поэт перечисляет те области научного знания, которые он особенно ценит за их значение для развития страны, умножения ее силы, богатств:

В земное недро ты, Химия,

Проникни взора остротой

И, что содержит в нем Россия,

Драги сокровища открой...

Наука легких метеоров,

Премены неба предвещай

И бурный шум воздушных споров

Чрез верны знаки предъявляй:

Чтоб ратай мог избрати время,

Когда земле поверить семя

И дать когда покой браздам,

И чтобы, не боясь погоды,

С богатством дальны шли народы

К Елисаветиным брегам.

Стихотворные призывы Ломоносова к раз­витию отечественных наук подкреплялись его собственной научной деятельностью, которая в свою очередь находила вдохновенную под­держку и защиту в его стихах. Таково, на­пример, стихотворное послание Ломоносова «О пользе стекла».

С огромной поэтической силой новое науч­ное восприятие мира, космоса, противостоя­щее наивным церковно-средневековым пред­ставлениям о природе, раскрывается в двух «Размышлениях» Ломоносова. В «Утреннем размышлении» поэт описывает солнце, каким оно должно бы было предстать приблизивше­муся к нему человеческому взору:

Тогда б со всех открылся стран

Горящий вечно Океан.

Там огненны валы стремятся

И не находят берегов,

Там вихри пламенны крутятся,

Борющись множество веков;

Там камни, как вода, кипят,

Горящи там дожди шумят.

«Несчетные солнца» неизмеримых прост­ранств бесконечной вселенной видит поэт, вгля­дываясь в усыпанное звездами небо:

Открылась бездна звезд полна; Звездам числа нет, бездне — дна...

Ломоносов, как никто до него, почувство­вал огромные возможности, таящиеся в рус­ском языке, его «природное изобилие, красоту и силу». Однако эти возможности не были ши­роко использованы. Литературным языком еще оставался средневековый, церковнославян-

234