Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Игры Гаргантюа. Иллюстрация Г. Доре к роману Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».

и науки сын его окончательно поглупел и стал совсем бестолковым. Тогда он нанял нового учителя — Понократа. Жизнь Гаргантюа из­менилась, и за короткий срок он стал умным, ученым, здоровым юношей. Понократ не за­ставлял своего ученика зубрить непонятные ему тексты: вместе с юным великаном он на­блюдал жизнь природы, движение светил, придумывал занятные игры, во время которых Гаргантюа усваивал самые сложные истины различных наук — геометрии, астрономии, бо­таники. Увлекательные книги пробуждали в Гаргантюа живой интерес к наукам и искус­ствам...

Так рос Гаргантюа, и когда он взошел на престол, то стал разумным, справедливым и добрым монархом.

Историей юного великана Гаргантюа начи­нается прославленная книга «Гаргантюа и Пан­тагрюэль», сочиненная Франсуа Рабле в XVI в. Рабле — истинный сын своего времени, эпохи Возрождения. Подобно лучшим ее деятелям, он поражал разносторонностью своих знаний: он был врачом, юристом, поэтом, архитектором, философом, педагогом и естествоиспытателем. Рабле отличался блестящим остроумием, тем­пераментом бойца, вдумчивостью ученого. Пер­вую часть своей книги он выпустил в 1532 г., последняя, пятая вышла 32 года спустя, в 1564 г. И выход каждой из этих частей произ­ведения приносил автору все новые и новые беды: больше всех бесновались отцы церкви, над которыми Рабле издевался чуть ли не в каж­дой главе своего сочинения. Первую часть

католические церковники запретили почти сра­зу же после ее появления. Третью часть в 1546 г. тоже подвергли немедленному за­прету. Четвертую в 1552 г. изъяли, за­претив ее распространять «под страхом телес­ного наказания».

Монахи обливали Рабле грязью. Инкви­зиция постоянно грозила Рабле арестом и костром.

Вокруг него бушевала ненависть церковных и светских властей. Покровители один за дру­гим от него отворачивались, и даже многие друзья, напуганные угрожавшей автору опас­ностью, осторожно отходили в сторонку... А веселый писатель оставался стойким, неуст­рашимым и выпускал, вопреки запретам, одну за другой книги о своих воинственных и муд­рых великанах.

Чем же Рабле заслужил такую ненависть всех этих святош, лицемеров, пустосло­вов, этих собак, готовых в клочья разорвать его?

«Гаргантюа и Пантагрюэль» — книга-сказ­ка. В ней действуют великаны, созданные вооб­ражением народа, давно и хорошо знакомые во Франции и взрослым и детям. Но в старинные народные легенды и сказки Рабле вложил но­вое, боевое политическое содержание.

В своей книге Рабле повел наступление на широком фронте: он сражался против косных, омертвелых форм феодального общества, про­тив мракобесия во всех его проявлениях, про­тив деспотизма и против оплота его — като­лической церкви.

128