Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

Взгляните на карту нашей Родины. Многие географические названия происходят из тюрк­ских языков. Так, в Средней Азии часто упо­требляется слово Алатау, что означает «пест­рые, пегие горы». Название Алтай тоже тюрк­ского происхождения. Одни его связывают с Алатау, другие — со словом алтан, что озна­чает «золотой». Отсюда и несколько видоизме­ненное слово Алдан — название реки в Восточ­ной Сибири.

А кто из школьников не слышал слов тайга или Каракум? Оба они взяты из тюркских язы­ков. Первое означает «хвойный лес», второе — «черный песок». Некоторые тюркские слова про­двинулись далеко на запад. Например, слово балчуг, ранее означавшее «влажная земля, гли­на, жидкая грязь, болото», известно как геогра­фический термин на юге и в центральной полосе СССР. Это слово пробралось даже в Москву: им названа одна из московских улиц и гостиница.

Географические названия — достоверные сви­детели истории распространения языков. На их основе ученые воссоздают историю языков и народов нашей Родины. Собирать географи­ческие названия — большое и нужное дело, этим с увлечением занимаются и многие школь­ники.

Характерная особенность строя тюркских языков в том, что они агглютинативные. Слово агглютинация латинского про­исхождения и означает «приклеивание». Дей­ствительно, при спряжении и склонении в тюрк­ских языках корень слова остается без измене­ния; происходит как бы механическое приклеи­вание к нему так называемых аффиксов (элемен­тов, придающих слову различные значения: числа, лица, падежа и т. д.), например: «ат» — «лошадь», «ат-ты» — «всадник», «ат-ты-лар» — «всадники», «ат-ты-лар-ым» — «мои всадники», «ат-ты-лар-ым-га» — «моим всадникам».

Если тюркские языки, несмотря на их много­численность, довольно близки друг другу, то этого нельзя сказать о некоторых других. Возьмем наиболее крупные иранские языки в СССР: таджикский, осетинский и курдский. Без специальных языковедческих знаний мы даже не заметим, что это — языки-братья. Все три языка далеко отошли друг от друга. Но в этих иранских языках довольно отчетливо сохранились исторические связи. А вот для кавказских языков историческое родство вы­явить очень трудно.

Кавказские языки имеют свои характерные признаки. В фонетике обращает на себя внима­ние обилие звуков. Если, например, в русском

языке основных звуков (фонем) 40, то в неко­торых диалектах абхазского языка их свыше 80. Обычно гласных в языках немного (5—8), хотя в чеченском их около 30.

В грамматическом строе кавказских языков обращает на себя внимание многопадежность: по количеству падежных форм некоторые да­гестанские языки побили все мировые рекор­ды. Так, в табасаранском — 48, а в лакском — 40 падежных форм (вспомним, что в русском языке всего 6 падежей). В этих языках особенна изобилуют падежи, которыми обозначают самые различные пространственные отношения. Ска­жем, в лакском языке особые падежи обозначают нахождение в чем-либо (в доме), на чем-либо (на доме), под чем-либо (под домом), за чем-либо (за домом). Каждый из таких падежей способен, в свою очередь, образовать целую серию про­изводных падежей.

И еще одна любопытная особенность. В кав­казских языках не наблюдается деления слов по родам (мужской, женский, средний), к чему мы привыкли в русском и некоторых других европейских языках. Вместо этого в большин­стве восточнокавказских языков существуют так называемые грамматические классы. Их число в разных языках различно и колеблется от двух до восьми. Чаще всего встречается четырехклас­сная система для существительных (класс муж­чин, класс женщин, класс животных и класс вещей).

КАК РАЗВИВАЮТСЯ НАШИ ЯЗЫКИ

Ученым известны, кроме живых языков, и: мертвые, на которых когда-то говорили целые на­роды. Теперь они исчезли и сохранились лишь в надписях или старых рукописных книгах.

Язык, на котором говорят хотя бы два чело­века, живой, и он постоянно меняется, как рус­ло реки. Ведь любая река постоянно вносит какие-то изменения в свое русло. Их трудно уловить сра­зу, но посетите знакомую реку через несколько лет — и вы увидите перемены. То же самое примерно происходит и с языками. В процессе употребления наша речь прокладывает пути для каких-нибудь новых явлений. Поэтому языки через определенное время меняют одни правила на другие.

Подобных изменений в мертвых языках уже не происходит. Они застывают, как реки зимой.

Изменения, происходящие в языках, могут быть самыми различными. Так, на своем истори­ческом пути одни языки теряют, скажем, падежи,

57