Детская энциклопедия
Том 1. Земля. Том 4. Растения и животные. Том 7. Человек. Том 10. Зарубежные страны.
Том 2. Мир небесных тел. Числа и фигуры. Том 5. Техника и производство. Том 8. Из истории человеческого общества. Том 11. Язык. Художественная литература.
Том 3. Вещество и энергия. Том 6. Сельское хозяйство. Том 9. Наша советская Родина. Том 12. Искусство.

В некоторых современных языках, например в чукотском, одни и те же слова могут и скло­няться, как прилагательные, получая показа­тели падежей, и спрягаться, как глаголы, прини­мая показатели лица. Например, можно ска­зать «эвиръ-ылъигым», что значит «я одежный», <<я имею одежду», «эвиръ-ылъигыт» — «ты одеж­ный» и т. д., но будучи употреблено не в каче­стве сказуемого, а в роли определения, это же слово может склоняться: «аверъ-ылъепы» — «от одежного», «аверъ-ылъеты» — «к одежному».

Из сказанного выше видно, что категория лица глагола тесно связана с употреблением слова в предложении. Кстати, очень харак­терно, что глагольные окончания лица обычно связаны с личными или притяжательными ме­стоимениями только в 1-м и 2-м лице, т. е. в тех случаях, когда достаточно употребить это окончание, чтобы было понятно, что (или кто) действует. Но в 3-м лице этого уже недо­статочно — действующее лицо может быть обо­значено любым существительным. И вот ока­зывается, что в очень многих языках глагол в 3-м лице или совсем не имеет окончания, например в алеутском языке, многих африкан­ских и т. д., или это окончание возникло сравнительно недавно, например в индоевро­пейских, тюркских, финно-угорских языках.

Мы в русском языке объединяем категорию лица с категорией числа глагола и говорим, например, о «2-м лице множественного числа». На самом деле это не совсем точно. Ведь мы — это не совсем я во множественном числе, а вы — не совсем ты во множественном числе. Это осо­бенно ясно видно в индонезийском и некоторых других языках Тихого океана, а также в язы­ках Африки и Кавказа, где встречается два первых лица множественного числа: мы без тебя и мы вместе с тобой. Первая из этих форм называется эксклюзивной (исключаю­щей), а вторая — инклюзивной (вклю­чающей). А если учесть, что есть языки, в кото­рых, кроме обычных двух чисел, есть еще двой­ственное и тройственное, то число возможных лиц из 6 вырастает до 15! Именно 15 форм и встречается в языке жителей острова Абрим (Океания), где глагол спрягается следующим образом (конечно, в русском переводе):

В некоторых языках в глаголе бывает выражено не только лицо и число субъекта, того, кто совершает действие, но и лицо и число объекта, человека или предмета, над которым совершается действие. Например, в одном из папуасских языков существует целая коллекция глагольных суффиксов, которые позволяют обо­значить, сколько человек действовало, сколько человек подвергалось этому действию и когда оно происходило: например, суффикс «амарумо» прибавляется, когда много людей действо­вало на двоих в прошедшем времени, а суффикс «анабидурумо» — когда на тех же двоих дей­ствует трое людей в настоящем времени.

Лицо — это такая категория, в которой особенно сильно отражаются общественные отношения, социальный строй общества. На­пример, в языке индейцев племени блэкфут (Северная Америка), у которых сохранились остатки родового строя, существует специаль­ное, 4-е лицо для обозначения члена чужого рода. А в Австралии, в языке аранта, еще слож­нее. Чтобы описать систему лиц в этом, каза­лось бы, «первобытном» языке, нужно затратить несколько страниц. Поэтому мы ее описывать не будем, а приведем пример из русского языка, отдаленно напоминающий положение в языке аранта. Представьте себе, что 1-е лицо выража­лось бы по-разному в следующих трех случа­ях: мы, сидящие за одной партой, идем; мы, одноклассники, идем; мы, учащиеся одной и той же школы, идем...

До сих пор мы сталкивались с языками, где лиц вполне достаточно и даже слишком много. А в корейском языке, например, разграничи­вается только 1-е лицо и лицо не 1-е, для обозначения которого существует специальный суффикс си.

Теперь расскажем о падеже. Начнем с того, что эта категория, оказывается, очень тесно связана с переходностью или непереходностью глагола. Во многих языках, совершенно не связанных взаимным родством, все глаголы делятся на две группы: глаголы «активного действия» (переходные) и глаголы «пассивного действия» (непереходные). В зависимости от того, какой глагол употребляется, предложение строится по-разному. В случае непереходности оно такое же, как в русском языке, т. е. под­лежащее стоит в именительном падеже. Напри­мер, по-чукотски: «клявол чейвыркын» — «чело­век ходит», «кора чейвыркын» — «олень ходит». Но если глагол переходный, то все меняется. Подлежащее ставится не в именительном, а в особом, так называемом эргативном падеже,

40